гл. Мишпатим

Комментарий Игаля Амира к главе Торы «Мишпатим»

В предыдущем  разделе рассказано, что евреи, получив откровение Бога на горе Синай, обратились к Моше с просьбой, чтобы в дальнейшем он, а не Бог, сообщал им заповеди: "Пусть не говорит с нами Бог, а то умрем" (Шмот, 20:19).  В разделе «Ваэтханан» Моше сообщает ответ Бога на эту жалобу народа: «И сказал мне Господь: слышал Я голос речей народа сего.. Хорошо все, что они говорили... Иди, скажи им: возвратитесь в шатры свои. Ты же стой здесь при Мне, и Я изреку тебе всю эту заповедь, и уставы, и законы, каким ты будешь учить их, чтобы они исполняли их на земле, которую Я даю им во владение» (Дварим, 5:25-28). И наш раздел действительно касается всех законов, которые Господь заповедал Моше сразу после дарования Торы на горе Синай. На их основе Моше заключил завет между Израилем и Творцом, о чем рассказано в конце раздела. А затем он взошел на гору Синай на сорок дней и сорок ночей – для получения первых скрижалей завета и заповедей о скинии и изучения Торы.

Но прежде, чем изложить законы, на основе которых был заключен завет c народом Израиля, Господь говорит Моше: «Не делайте при Мне богов из серебра и богов из золота не делайте себе» (Шмот, 20:23) . И отсюда вопрос: ведь это происходило непосредственно после того, как народ Израиля получил десять заповедей и, в том числе: "Я Господь Бог твой", "да не будет у тебя других богов предо Мной» - почему же это было повелено снова? Но если внимательно присмотреться к словам Торы, можно обратить внимание на значительное отличие: в Декалоге сказано "предо Мной", а в последующем обращении Бога к Моше - «при Мне». Таким образом, вторая из Десяти Заповедей означает запрет иметь других Богов вместо Господа, служить им, а не Ему. А затем добавлено, что запрещено и иметь других Богов "при Господе" – для одновременного служения Творцу и другим богам, как, например, в христианстве, а также во время совершения греха золотого тельца.

Поклоняющиеся тельцу в сущности хотели служить Господу и вовсе не думали, что телец - это Бог, видя в нем замещающего Моше посредника для служения Творцу. Вот почему Бог еще до восхождения Моше на гору Синай на сорок дней и сорок ночей предостерегает еврейский народ от подобного греха. При этом, Тора особо отмечает запрет делать  «богов из серебра и золота» - и это также прямая аллюзия на золотого тельца.

Затем Всевышний сообщает Моше, что в отличие от окружающих народов, которые приносят своим золотым и серебряным божкам жертвы на золотых и серебряных жертвенниках, евреям следует возвести простой и скромный алтарь из земли или камней для принесения всесожжений и мирных жертв. С темой скромности связано также запрещение подниматься на жертвенник по ступеням - чтобы не открыть наготу. И все это подготовка к завету между Богом и народом Израиля. Для этой цели Моше возводит жертвенник и приносит на нём всесожжения и мирные жертвы, и окропляет кровью алтарь и народ Израиля. Законы, излагаемые в нашем разделе, становятся основой завета народа с Господом, в результате которого еврейский народ будет принадлежать Господу. Рассказом о заключении этого завета  – после того, как Моше записал все эти законы в "книгу завета" и прочитал ее народу – и заканчивается наш раздел.

Нам предстоит выяснить, почему в основу завета легли именно те законы, которые излагаются в разделе "Мишпатим", а не прочие заповеди Торы, которые подробно описаны в остальных ее частях.

В сущности, в заповедях нашего раздела Бог проявляет Свое Присутствие среди народа Израиля - как было сказано Моше, когда он сорок дней и ночей находился на горе Синай. Там ему было поведано содержание разделов «Трума» и «Тецаве», относящихся в основном к созданию скинии и её утвари, а также посвящению ее служителей и изготовлению их одежд.  Почему же именно законы нашего раздела необходимы для создания скинии и Божественного присутствия в среде народа Израиля?

Большинство заповедей нашего раздела относятся к отношениям между людьми; по большей своей части, они служат трансформации общества рабов, привыкших к безоговорочному подчинению, в независимый, свободный народ. Евреев нужно было оторвать от привычного им образа жизни и изменить всю совокупность общественных отношений, к которой они привыкли в Египте, когда зависели во всех сферах своей деятельности от египетских правителей и законов и мыслили категориями египетской культуры. И все заповеди раздела «Мишпатим» направлены на то, чтобы отделиться от египетской культуры и создать образцовое общество, которое станет примером для всех народов и, приведет к освящению имени Бога в мире. Поэтому данные заповеди устанавливают завет между народом Израиля и Богом, делая возможным Его Присутствие и создание скинии.

Понятно, таким образом, почему раздел "Мишпатим" начинается с темы рабства, имеющей центальное значение для разрыва с египетской цивилизацией. Ибо, в отличие от положения дел в Египте, в еврейском обществе раб имеет права, предписано заботиться обо всех его нуждах и запрещается его обижать. Кнечной целью является полное избавление народа Израиля от института рабовладения, поэтому время пребывания еврея в рабстве ограничено шестью годами, а на седьмой год он должен быть освобожден. Ограничение рабства связано с противопоставлением шести дней творения субботнему дню, а также шести лет полевых работ – седьмому году, когда земля отдыхает (эти темы упомянуты в нашем разделе ниже). Таким образом, эти законы напоминают рабовладельцу, что истинный господин всех людей - это Бог, Который также покоился в седьмой день.

Господь вывел еврейский народ из дома рабства не для того, чтоб мы были рабами рабов. Если раб любит своего господина и жаждет остаться в рабстве, то "пусть приведет его господин его к судьям и подведет его к двери или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом". Подобно прокаженному ("МеЦоРА"), который остается в одночестве за пределами стана народа Израиля, тот, чье ухо будет проколото ("НиРЦА"), отделяет себя от всего народа.

Это же относится и к еврейке, отец которой продал ее в рабство из-за тяжелого матерального положения семьи. В данном случае речь идет о жертве принуждения, оказавшейся в рабстве не по доброй воле, - в отличие от человека, который сам решает продать себя в рабство. Поэтому ей не надо ждать шесть лет возможности освободиться. Такая девочка сможет выйти на свободу, как только у нее появятся первые физиологические признаки созревания.

После этого Тора приводит несколько заповедей, которые, на первый взгляд вляются частью Декалога. Почему Тора находит нужным вернуться к ним?

"Кто ударит человека так, что тот умрет, да будет он предан смерти", "Если же кто злонамеренно умертвит ближнего своего лукаво, то от жертвенника Моего бери его на смерть", – разве это не относится к заповеди "не убий"?

"И кто ударит отца своего или мать свою, того должно предать смерти", "и кто проклинает отца своего или мать свою, того должно предать смерти", – разве это не часть заповеди о почитании родителей?.

"И кто украдет человека и продаст его, и он найден будет в руках его, должен быть казнен смертью", – рахзве это не охватывается заповедью "не укради"?

Как мы уже объясняли выше, Декалог содержит в себе общие заповеди, обязанность следовать которым является нравственным императивом, не обусловленным наказанием или принуждением суда. Они распространяются и на еврея, живущего в чуждой среде. Здесь же Тора описывает социум народа Израиля, основанный на ее законах. Такое общество должно карать за нарушение этих запретов, чтобы создать сдерживающий фактор и укрепить свои основы. Суд обязан вынести смертный приговор тому, кто после расследования свидетельских показаний будет признан в преднамеренном убийстве, и отправить в изгнание совершившего непреднамеренное убийство.  Казнью караются также побои и проклятия родителей, чтобы укрепить представление о крайней тяжести соответствующих грехов.

Общество обязано также воспрепятствовать причинению телесного ущерба – этому посвящен ряд излагаемых далее законов, направленных на поддержание правопорядка и исправление вреда, причиняемого людьми, которые поднимают руку на своего ближнего, будь то свободный человек или раб.  Затем Тора переходит к правилам возмещения ущерба в тех случаях, когда он был нанесен не самим человеком, а его имуществом (например, быком, или вырытой им ямой, в которую упал прохожий). Оказывается, владелец имущества не может уйти от ответственности и обязан компенсировать ущерб. Далее рассматриваются законы о краже и о хранении чужого имущества. Здесь же приведен и закон о совращении девственницы – поступок, у которого помимо очевидного нравственного, есть и материальный аспект, связанный с  трудностями, которые будут ожидать жертву соблазнителя при вступлении в брак; поэтому здесь этот грех рассматривается как разновидность кражи.

Однако посреди комплекса законов, регулирующих взаимоотношения между людьми, приведены повеления, казалось бы, совершенно оторванные от социальной тематики контекста: "Колдуньи не оставляй в живых. Всякий скотоложец да будет предан смерти. Жертвующий богам, кроме одного Господа, да будет истреблен". Эти заповеди приводятся и в других местах Торы. Так, в разделе "Шофтим" излагаются запреты на разнообразные виды колдовства и магии – "Да не найдется у тебя... ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни колдуна, ни заклинателя, ни вызывающего духов..." (Дварим, 18:10-11). Почему в нашем разделе речь идет именно о "колдунье"? Неясно также, почему из комплекса законов, связанных с недозволенными половыми связями, здесь говорится именно о скотложестве, а из разнообразных законов, направленных на борьбу с языческими практиками избран именно запрет на жертвоприношения языческим богам?

Дело в том, что хотя три приведеные здесь запрета относятся к сфере отношений человека с Творцом, в них ярко выражен и социальный аспект. В древнем мире в случае конфликта люди зачастую искали справедливости не в суде, а у колдуний, прося у них проклясть или свести в могилу обидчика. Понятно, таким образом, почему запрет  на колдовство приводится именно здесь - Тора показывает, что в еврейском обществе нет места подобным социальным институтам альтернативного восстановления справедливости.

Запрет на скотоложество приводится здесь – еще до подробного перечня запрещенных половых связей, -  потому что принуждение животных к половому контакту нарушает запрет причинять им страдания; к тому же, это явление разрушает институты брака и семьи. Также и запрет жертвоприношений языческим богам приведен здесь, потому что бессмысленные убийство животных и причинение им страданий запрещены Торой сами по себе, а не только как часть языческого ритуала. В этой связи можно отметить, что использование животных для жертвоприношений Господу имеет прямо противоположную направленность, принося пользу и людям, исполняющим заповедь, и душе животного, поднимающейся к небу во исполнение воли ее Творца.

Затем в разделе вновь возникает тема притеснения вдовы, сироты и пришельца. Тора подчеркивает: «И чужеземца не притесняй и не угнетай его, ибо чужеземцами были вы в земле Египетской». Тому, кто сам подвергался притеснениям, часто бывает свойственно при возможности угнетать и преследовать других. Эта ситуация отражена и в идиоматическом выражении «раб, который правит» - бывший раб, который, придя к власти, переносит прошлое отношение к себе на своих подчиненных и на тех, кто слабее его, что является продолжением культурных кодов, вынесенных из Египта.

Поэтому Израиль получает особое наставление – искоренить из своей среды жестокость, характерную для египетских нравов. Запрещено брать процент со ссуды, поскольку это создает зависимость должника от заимодавца, - как сказано: «И рабом /станет/ должник заимодавцу» (Притчи 22) , и здесь закон Торы также направлен на предотвращение рабской зависимости, которая создается посредством ссуд и залогов, и подчеркивает необходимость милосердного отношения к бедняку. Заметим, что выражение, которое употреблено в стихе Торы, в котором говорится о взятии в залог одежды бедняка,  напоминает сказанное в начале главы о нанесении повреждений ближнему: взять в залог одежду у бедняка , это все равно как нанести ему побои, - «Ибо она единственный покров его; она одеяние тела его: в чем будет он спать?».

После этого Тора переходит к законам о почитании судей и старейшин народа, - иначе, если эти законы не будет соблюдаться», в обществе воцарятся анархия и хаос. Это законы общественной регуляции, призванные поддержать порядок в обществе. Сказано: «Судей не злословь и князя в народе твоем не проклинай. Слово «судей» в данном контексте имеет двойной смысл: оно совпадает с именем Бога (на иврите : судьи – то же слово, что и «Бог» -- прим. перев.), поэтому начало этого стиха можно прочитать как «Бога не злословь»,  Его обычное понимание означает, что следует относиться с уважением к судьям и принимать вынесенные им решения, даже если они приходятся не по нраву.

Далее в разделе возникает тема благодарности, обязанности человека по отношению к тому, кто совершил для него добро, - этический принцип, дежащий в основе исправного функционирования общества. Начинается это с обязанности испытывать благодарность к Творцу, и продолжается в отношении людей и даже животных. Заповеди о приношении первинок плодов и первенцев людей и животных  напоминают нам о чудесном спасении первенцев во время последней из казней египетских и о том, что исход из Египта совершился в первый весенний месяц, в который собирают первый урожай (ячменя). Чудеса, сопровождавшие исход евреев из Египта, носили сверхъестественный характер, и в данном контексте возникает число восемь , связанное с проявлением чудесного, противоречащего законам природы, которым соответствует число семь: «Семь дней пусть будет он при матери своей, а в восьмой день отдавай его Мне» .

«И людьми святыми будете у Меня; и мяса растерзанного зверем в поле не ешьте: псам бросайте его».  Помимо повеления народу Израиля блюсти святость, отделяющего его от семидесяти народов,  указание отдавать растерзанное зверем псам напоминает  о том, что собаки евреев не лаяли во время казни первенцев, что создавало особый контраст между "воплем великим по всей земле Египетской" и безмятежным покоем в местах обитани я евреев: "У всех же сынов израилевых не пошевелит пес языком своим ни на человека, ни на скот, дабы вы знали, что делает Господь различие между египтянами и Израилем" ((Шмот, 13:6-7(.

Далее совершается переход к порокам, свойственным любому человеческому обществу: «Не разноси ложного слуха», - в любом человеческом обществе распространено злословие, разрушающее его изнутри и наносящее вред его членам. Это напоминает третью из десяти заповедей – запрет упоминать имя Господа всуе, про который говорится: «Не очистится имя того, который произносит имя Господа всуе», - это единственная из десяти заповедей, в контексте которой упоминается наказание за ее нарушение. Также и со злословием – пороком, в котором изначально заложен механизм возмездия: общество, в котором оно распространено, разрушается изнутри.

«Не давай руки твоей нечестивому, чтоб быть свидетелем о неправде.Не следуй за большинством на зло». Опять-таки, это склонности, заложенные в человеческой природе: всегда существует соблазн связаться с нечестивыми для того, чтобы стать сильнее других, и примкнуть к большинству, испытав чувство принадлежности к коллективу, даже если известно, что справедливость не на его стороне, и что сильные преследуют слабых. Эта тенденция проявляется в хорошо известном всем страхе оказаться в меньшинстве, плыть против течения. А с другой стороны: «И нищему не потворствуй в тяжбе его» -: то, что человек слаб и неимущ, не означает, что он всегда прав и нужно автоматически становиться на его сторону. Как известно, люди нередко ссылаются на трудное детство и тяжкие условия жизни, находя в этом оправдание своим неблаговидным поступкам.

После этого происходит переход на новый уровень нравственного закона: Тора излагает заповеди, противоречащие естественным наклонностям и требующие их преодоления. Так, «если застанешь быка врага твоего или осла его заблудившимся, должен ты возвратить его ему» - вопреки естественному желанию порадоваться несчастью врага, ты должен оказать ему помощь.

Теперь наш раздел переходит к заповедям, обращенным к главам народа и судьям, на которых возложена задача вести евреев на пути из рабства к обществу свободных людей. Они должны судить народ по справедливости, а не как это делалось в Египте, где все зависело от статуса судящихся, когда принадлежащий к высшим слоям мог делать с людьми низкого происхождения все, что ему заблагорассудится, никому не давая отчета.

Поэтому сказано: «Не отклоняй права неимущего твоего в тяжбе его», хотя он слаб и некому за него заступиться. Помни, над тобой, судьей, есть суд Всевышнего, Который знает, что у тебя на сердце, знает, подкуплен ли ты, или судишь непредвзято, и Он будет судить тебя по делам и по чистоте помыслов твоих.  «Сторонись неправды и невинного и правого не умерщвляй, ибо Я не оправдаю виновного». Судья должен быть особенно осторожен, ибо Всевышний не признает виновного невиновным, и Ему известно, что на сердце у судьи, не извращает ли он суд. «И мзды не принимай, ибо мзда ослепляет зрячих и извращает слова правых». Даже если подкуп, на первый взгляд, не влияет на решение судьи, и он все равно, еще до получения взятки, собирался вынести решение в пользу дающего ее, и тогда судье запрещено принимать от одной из сторон какие-либо знаки внимания! Потому что любая мзда пагубно влияет на всю систему правосудия в Израиле. «И чужеземца не притесняй… ибо чужеземцами были вы в земле Египетской». Казалось бы, запрет притеснять чужеземца уже упомянут выше, зачем же его повторять? Но здесь речь идет о главах народа, а там – о частных лицах. Здесь национальным лидерам заповедано благосклонно принимать пришельцев, которые присоединяются к народу Израиля, и заботиться о том, чтобы к ним хорошо относились и не обижали их. Ибо образцовое общество узнается по тому, как в нем относятся к чужестранцам и прозелитам, не поступают ли с ними так, как египтяне поступали с евреями.

А теперь в нашем разделе упоминаются две заповеди, которые Тора подробно излагает и в других местах – седьмого года и субботы. На первый взгляд, непонятно, как они связаны с социальной направленностью, которая окрашивала все излагаемые до сих пор законы.

Законы седьмого года подробно изложены в разделе «Беар», а требованию соблюдать субботу посвящена пятая из Десяти заповедей.

Что касается седьмого года, в нашем разделе не упомянуты все те запреты, которые перечислены  разделе «Беар» - запрет пахать, сеять и жать в седьмой год, - а  только сказано, что запрещено собирать плоды и всходы, и следует оставить их беднякам народа твоего. Таким образом, мы видим, что здесь субботний год упомянут в связи с его социальным аспектом - заботой о бедняках,-  а не с галахическими запретами обрабатывать землю в седьмой год, о которых подробно говорится в разделе «Беар», посвященном вопросу святости Земли Израиля.

Также и суббота упомянута здесь главным образом в связи с социальным значением установления дня отдыха – «чтобы отдохнул вол твой и осел твой, и передохнул сын рабы твоей и чужеземец». В отличие от этого, в десяти заповедях на перый план выходит галахический контекст запрета работы в субботу: «День седьмой – суббота – Господу, Богу твоему: не делай никакого дела… ибо в шесть дней создал Господь небо и землю… и почил в день седьмой».

Затем раздел подытоживает приведенные выше законы предостережаением исполнять их со всей тщательностью и вниманием: «Блюдите всем, что Я сказал вам», потому что эти законы сохранят вас как единый народ – «и имени других Богов не упоминайте: да не слышится оно из уст ваших». Даже при торговых и деловых  контактах с другими народами не побуждайте их клясться именами их идолов для заключения сделок, а распространяйте веру в Единого Господа при каждом соприкосновении с другими народами .

И теперь, для усиления чувства близости к Всевышнему всей общины Израиля, они получают заповедь отмечать три праздничные даты в году, когда весь народ должен собраться вместе в скинии или в Храме. 

Каждый из этих праздников представляет собой важный этап годового сельскохозяйственного цикла: весенний месяц авив и праздник Песах — приношение первых в году колосьев овса; Шавуот — праздник жатвы первых колосьев пшеницы; Суккот — праздник собирания плодов — маслин и винограда.

«Три раза в год пусть являтся всякий возмужалый у тебя пред лицо Владыки Господа. И пусть не являются пред лицо Моё с пустыми руками».

Каждый из сыновей Израиля, достигший совершеннолетия, должен возложить на алтарь свидетельство своей признательности — таким образом вся община сможет выполнить заповедь благодарности Всевышнему за все благодеяния, которые Он оказал.

Эти дни — когда весь народ собирается в скинии или в Храме и все участвуют в совместном праздновании перед лицом Всевышнего- объединяют священной связью всех сыновей Израиля, все части общества. 

Поэтому все приносят в дом Господень плоды труда, выращенные на своих полях («первые плоды земли твоей»), утверждая тем самым, что видят в них прежде всего дар свыше.

Первые плоды урожая уже были упомянуты в нашем разделе: «С первыми плодами урожая твоего и с долей своей посвящённой не запаздывай»; однако там это повеление относилось к той группе заповедей, которая регулирует отношения между людьми. Давать священникам пожертвования и отделять им десятину следует незамедлительно: это их средства существования, ведь они не имеют собственного земельного надела.

В нашем же стихе говорится о восхождении в скинию или Храм — то есть, о связи народа со Всевышним.  

Cовместные праздники трижды в год, когда весь народ собирался вместе в скинии или Храме, способствовали как сохранению единства народа, так и ощущению глубокой связи народа с Творцом.

Не случайно Тора использует именно это выражение: «Три раза в год да является всякий возмужалый у тебя пред лицо Владыки Господа».

Первые законы, о которых повествует наш раздел, посвящены отношению господина к его рабу. Но содержание приведённого стиха посвящено противоположной идее – теме, проходящей красной нитью через все излагаемые в разделе законы: превращение скопления рабов в общество свободных людей, единственный господин которых — Всевышний. Поэтому сразу же за этими словами следует заповедь: «Не ешь при квасном жертвы моей, и да не останется тук праздничной жертвы моей до утра». В миг, когда сыновья Израиля освободились от египетского рабства, они стали рабами одного лишь Владыки Господа (это случилось в ночь казни первенцев, когда ели опресноки, потому что тесто для хлебной жертвы не успело закваситься). Поэтому не должно остаться тука праздничной жертвы до утра после той же ночи — утром мы уже были изгнаны и вышли из Египта в большой спешке.

Эти две заповеди были даны народу Израиля в память о переходе из статуса рабов египтян в положение неподвластных другим рабов Всевышнего.

Сразу же за этими двумя заповедями, как бы завершая их, без всякого перехода следует заповедь «не варить козлёнка в молоке его матери».

Этот запрет мы встречаем в Торе ещё два раза, причём дважды он упоминается в связи с приношением первых плодов и восхождением в Иерусалим (как в нашем разделе), а в третий раз — отдельно от этой темы, после перечисления птиц и животных, запрещённых или разрешённых для еды. 

В последнем случае этот запрет можно объяснить стремлением избежать жестокости: во-первых, там говорится о хищных птицах и зверях, питание которыми может пробуждать в людях жестокость; во-вторых, приготовление, ради собственного удовольствия, козлёнка в том молоке, которое было предназначено для его питания, — само по себе проявление жестокости. Этот запрет аналогичен тому, что встречается нам в книге Ваикра (22): «Коровы или овцы  не режьте в один день с потомством её».

Но в нашем разделе этот запрет упоминается в связи другой заповедью — заповедью приношения первых плодов нового урожая. Её предназначение — глубоко укоренить в душах людей чувство благодарности Всевышнему за избавление. Это чувство и должно послужить цементом, соединяющим людей в единый, сплочённый народ, скрепляющим их связь друг с другом, а всего народа — со Всевышним. В этом случае запрет на приготовление козлёнка в молоке матери также рассматривается как проявление благодарности: ведь мать этого козлёнка отдаёт тебе в пищу своё молоко — не пользуйся им для варки её же детёныша, не воздавай злом за добро.

Эта заповедь, подобно печати в конце документа, завершает и скрепляет превращение народа рабов в свободный суверенный народ, служащий своему Творцу. 

Теперь сыновья Израиля, сплочённые соблюдением заповедей, готовы приступить к выполнению своего предназначения: войти в страну Израиля и освятить её материальность выполнением новых заповедей — тех, которые относятся к святой земле. Но для этого прежде требуется избавиться от мерзостей и пророков, царящих в среде населяющих её народов, дабы те не разлагали сыновей Израиля своим идолопоклонством и грехами. «Пусть не живут они в земле твоей, а то введут тебя в грех против Меня; если служить будешь богам их, то станет это для тебя западнёю».

   Всевышний установил границы земли, которую он заповедовал народу Израиля: «И проведу пределы твои от Красного моря до моря Филистимиского, и от пустыни до реки». Он обещал изгнать с лица святой земли ханаанские народы, наслав на них проказу и мор и послать впереди, перед сыновьями Израиля Своего ангела, который поведёт их и обратит в бегство всех врагов.

Пределы, о которых говорится в нашем разделе, охватывают земли десяти народов, которые были обещаны Всевышним Аврааму: эта территория простирается до реки Евфрат и от Эйлата — до Нила. Земля в этих пределах была обещана народу Израиля до совершения им греха золотого тельца.  Затем, после этого греха, границы были сокращены до размеров территории, на которой проживали только семь народов Ханаана — вместо десяти, как мы уже знаем из разделов «Ки тиса» и «Масаэй».

В будущем, когда сыновья Израиля будут служить Всевышнему с любовью, Он вновь расширит пределы страны своего народа пределы до границ «земли десяти народов», как сказано в разделе «Шофтим»: «...Когда расширит Господь, Бог твой, пределы твои...» (Дварим, 19) 

И теперь, после изложения законов, которые призыаны стать базой для формирования еврейского народа и выполнения им своей миссии – быть народом Всевышнего на земле Израиля, Бог повелевает Моше выбрать семьдесят человек из старейшин Израиля. Они должны вместе с Моше, Аароном, Надавом и Авиу подняться к Богу и поклониться издали. И только Моше приближается к Богу, получает от Него все эти законы, возвращается, сообщает их народу и народ в один голос отвечает: «все, что говорил Г-сподь, исполним».

Число «семьдесят», которое называет Бог, повелевая избрать старейшин Израиля, связано с семьюдесятью потомками Яакова, спустившимися в Египет – «Всех душ дома Яакова, пришедших в Египет, семьдесят» (Берешит, 46), «И было всех душ, происшедших от чресл Яакова, семьдесят душ» (Шмот, 1) и также с семьюдесятью народами, произошедшими от Шема, Хама и Яфета, которые расселились по всей земле после строительства Вавилонской башни.

Далее Моше записывает все полученные им повеления Всевышним – все законы, необходимые для формирования народа Израиля и определения его предназначения на земле Израиля, а также возводит алтарь (в соответствии с повелением Бога в предыдущем разделе) и двенадцать памятных столпов для двенадцати колен Израиля. Это напоминает рассказ об остановке народа в Эйлим, вскоре после исхода из Египта – «а там двенадцать источников воды и семьдесят финиковых пальм». Здесь тоже говорится о двенадцати памятных столбах и о семидесяти старейшинах.

Эти слова, записанные Моше в книгу завета и зачитанные народу, на которые народ ответил: «Все, что говорил Господь, сделаем и услышим», - лежат в основе завета между народом Израиля и Всевышним, союза, превратившего еврейский народ в народ Бога.

Заключение союза закрепляется действием. Моше посылает юношей (первенцев) из сыновей Израиля вознести на жертвеннике всесожжения и зарезать мирные жертвы Господу. Половину крови Моше помещает в чашу, а половиной окропляет жертвенник. Кровью из чаши Моше окропляет народ, говоря: «Вот кровь завета, который заключил с вами Господь обо всех словах этих». Это действие закрепляет союз между Всевышним и народом Израиля. Все это происходит на следующий день после дарования Торы и десяти заповедей (согласно Ибн Эзре и Нахманиду).

Далее Всевышний говорит Моше взойти к Нему на гору - «и Я дам тебе скрижали каменные и Тору, и заповедь, которые Я написал для научения их». Моше и его верный ученик Йеошуа покидают стан, а старейшинам приказано остаться внизу и подчиниться Аарону и Хуру. Моше поднимается на гору (Йеошуа остается ждать его у подножия горы, что видно из описания возвращения Моше – Йеошуа преданно ждал его там, не покидая этого места, и поэтому он не знал о произошедшем в стане грехе Золотого тельца). Облако закрывает гору, Слава Господня пребывает на горе шесть дней, а на седьмой день Бог взывает к Моше из облака. "И взошел Моше в средину облака, и взошел на гору; и был Моше на горе сорок дней и сорок ночей". Так завершается наш недельный раздел.

Это завершение смыкается с началом раздела, где было сказано: «шесть лет пусть служит он, а в седьмой пусть выйдет на волю даром», а также «шесть лет засевай землю твою и собирай плоды ее, а в седьмой оставляй ее в покое» и «шесть дней делай дела свои, а в день седьмой покойся».

Рабби Шломо Эфраим из Ленчицы («Кли йекар»), комментируя седьмой стих этой главы «не должна выйти, как выходят рабы», цитирует мидраш «Йелкут Шимони», где сказано, что в этом разделе до законов седьмого года приведены шестьдесят заповедей, а затем даны еще десять заповедей, так что всего полуается семьдесят заповедей (здесь опять встречается число семьдесят).

И у Моше было шесть подготовительных дней, а на седьмой Бог его призвал. Моше оставался там сорок дней и сорок ночей, не ел, не пил и находился на уровне ангелов, свободных от дурных побуждений и влечений, что напоминает раба, освобожденного даром на седьмой год; человека, отдыхающего от работы в седьмой день недели; землю, необрабатываемую в седьмой год.