гл. Шофтим

Предыдущий радел касался священных мест и священных времен в Земле Израиля, которые были избраны Б-гом, а не народом. В нашем разделе речь идёт о руководстве народа Израиля во главе с царем, глава начинается с судей, которые составляют Синедрион - судебную власть.

А затем говорится о царе, избранном Бгом, а не народом (в отличие от народов мира, которые сами выбрали своих царей), после чего о служителях Бога, священниках и левитах, которые также принадлежат к руководящей элите, ибо они учителя в Израиле и духовные лидеры. Затем глава касается пророков Израиля и заканчивается коэном-помазанником войны, который наставляет народ, когда выходят на войну.

Все они избраны Б-гом, а не народом, поскольку священные места и времена избраны Б-гом. Ибо в народе Израиля нет демократии, потому что в противном случае выбрали бы развращенных. Только Бог выбирает лидеров – Синидрион ли это, избранный в соответствии с их знанием Торы и их добродетелями, или это царь - в соответствии с его смирением и самоотверженностью перед Б-гом (как Шауль и Давид, избранные Б-гом, согласно их добродетелям), или это священники и левиты, избранные уже после греха тельца, в силу того, что они выступили против идолопоклонства. Или это пророки Израиля, которых избрал Б-г, чтобы говорить с ними в заслугу их добродетельного служения.

Слово «судьи» также используется в Торе в значении лидерства (помимо обычного смысла судей, которые судят в соответствии с законом), как во времена судей Гедеона, Ифтаха и Шимшона - «И судил Ифтах Израиль шесть лет» (Судей 12), «Затем Господь выбрал вождей, которых называли судьями. Эти судьи спасали израильтян от врагов» (там же, 2).

И на раздел начинается с назначения Синедриона, который является основой для любого другого назначения, потому что без Синедриона нет царя и невозможен выход на разрешённую войну.

«Судей и смотрителей поставь себе во всех вратах твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, для колен твоих; чтобы они судили народ судом праведным. Не покриви судом, не лицеприятствуй и не бери мзды, ибо мзда ослепляет глаза мудрецов и искажает речи правые. К правде, к правде стремись, чтобы ты жил и овладел землей, которую Господь, Бог твой, дает тебе»

Характеристики судей, согласно которым следует их выбирать и назначать в каждом городе Израиля, здесь не разъяснены. Ибо эти качества уже перечислены в главах Итро и Дварим - «А ты усмотри из всего народа мужей радивых, боящихся Б-га, мужей правдивых, ненавидящих корысть» (Шмот 18:21), «мужей мудрых и проницательных и известных коленам вашим» (Дварим 1:13), и только в соответствии с этими качествами должны назначаться судьи. А не по воле народа назначать того или иного судью, который им удобен.

Здесь повторяются требования к судье не искривлять суд, не лицеприятствовать богатому и благородному и не брать взятку (даже если это делается с целью судить по истине), даже несмотря на то, что эти требования были уже упомянуты несколько раз в Торе, начиная с раздела «Мишпатим» - «Не криви судом твоего убогого в тяжбе его… И мзды не бери; ибо мзда ослепляет зрячих и искажает речи правые» (Шмот 23:6-8), об этом же в разделе Кдошим – «Не творите кривды в суде. Не лицеприятствуй убогому и не угождай великому; по правде, суди ближнего твоего. … Не творите кривды в суде, в мере, в весе и в емкости. Весы верные, гири верные, эфа верная и hин верный будут у вас» (Ваикра 19), и заканчивая в разделе Дварим: «Выслушивайте братьев ваших и творите суд праведно между человеком и братом его и его пришельцем. Не лицеприятствуйте в суде, как малое, так и большое выслушайте; не страшитесь никого, ибо суд есть Божий» (Дварим 1:16,17).

Но Моше повторяет их и здесь перед тем, как войти в Землю, потому что теперь, когда они войдут и унаследуют Землю, должны быть назначены новые судьи (а не те, которые уже были назначены в пустыне дважды, как мы объясняли в разделе Дварим: сначала после Синайского Откровения, а второй раз после того, как Израиль расположился по коленам вокруг скинии, Моше назначил новых судей для каждого колена в отдельности) - в каждом городе на Земле, которую Господь дает вашим коленам. Главное требование в этой Земле – справедливый суд, чтобы Земля не страдала от несправедливого суда, как от суда содомского.

И в Стране недостаточно справедливо судить, но следует стремиться к справедливости. То есть, судья не скажет, что верит свидетелям, хотя они и кажутся подозрительными, но он всеми силами должен исследовать, проверить и выяснить истину. Всё это ради возрождения и наследования Земли. Вот почему Моше повторяет здесь три основных требования справедливого суда - не отклонять судебный процесс от истины, не лицеприятствовать одной из сторон и, самое главное, не брать взятки.

И, конечно же, следует назначить также смотрителей, которые будут обеспечивать исполнение решения судей и взыскивать деньги, присуждённые судьями одной из сторон - если некому обеспечить исполнение решения судей, слова «справедливый суд» не имеют смысла.

И точно так же, как справедливость должна свершаться, она также должна оглашаться. Вот почему говорится, что «К справедливости, к справедливости стремись» - дважды сказано «справедливость»: как в смысле свершения справедливости, так и в том смысле, чтобы справедливость была явлена всем, иначе это будет богохульством. Следовательно, судья, который поддерживает дружеские отношения с одной из сторон, должен воздерживаться от рассмотрения дела, чтобы не произошло «искривление речи», даже если он судит предельно честно и не потакает своему другу, это все равно будет выглядеть плохо в глазах общества и сделает возможным богохульство.

«Не заколи Господу, Богу твоему, быка или агнца, у которого будет порок, что-либо худое; ибо мерзко Господу, Богу твоему, это»

Как видим, эта заповедь уже повторялась несколько раз в Торе - «Никакого (животного) увечного не приносите, ибо не будет для благоволения к вам» (Ваикра 22:20), и в предыдущей главе о первенцах говорится - «А если будет на нем порок: хромо или слепо (оно), всякий злой порок, — не заколи его Господу, Б-гу твоему» (Дварим 15:21), так зачем повторять это здесь?

И следует отметить, что там сказано - «не будет для благоволения к вам», но слово «мерзость» не сказано, а здесь мы видим устрожение, потому что сказано - «ибо мерзко Господу, Б-гу твоему, это», и это вследствие того, что, когда Израиль находится на своей земле, и все народы приносят своим богам жертвы без порока, а Израиль будет приносить порочные жертвы - это мерзость, а не просто - «не будет для благоволения».

И снова мы видим здесь вопрос богохульства, ибо следует очень остерегаться при входе в Землю, потому что они больше не одни, как были в пустыне, но окружены снаружи и внутри идолопоклонниками, наблюдающими за каждым движением народа Израиля, который для них нечто новое: народ рабов, который вышел из Египта с верой в единого Б-га и с шестьсот тринадцатью заповедями - никогда не было раньше такого народа, который меняет все правила и все мировоззрения, существовавшие в мире.

Из этого понятно, что всё поведение народа Израиля в Земле Израиля имеет гораздо более важное значение, чем, когда он был в пустыне один. Следовательно, чтобы отличить народ Израиля от всех окружающих народов, так же как не должно быть пороков в приносимых жертвах, так же не должно быть и недостатков и в самом народе, и, если найдётся хотя бы один человек, который служит идолам среди народа Израиля, нужно тут же устранить заразу эту, прежде чем она распространится, потому что в этом уникальность Израиля в земле Ханаанской, в которой служат Б-гу Одному, и распространяют веру в Него среди народов.

Так что даже один из них, занимающийся идолопоклонством, как и окружающие народы, вызывает великое осквернение Б-га, и поэтому сказано - «Если найдется в твоей среде в одних из ворот твоих …  мужчина или женщина, кто делать будет злое в глазах Господа, Б-га твоего, преступая Его завет; И пойдет он, и будет служить божествам чужим и поклоняться им, и солнцу или луне или всему воинству небесному, чему я не велел (поклоняться); И известят тебя, и ты выслушаешь и дознаешь хорошо, и вот: истинно (это), достоверно слово, совершена эта мерзость в Исраэле»

Так что даже один из них, занимающийся идолопоклонством, как и окружающие народы, вызывает великое осквернение Б-га, и поэтому сказано - «Если найдется в твоей среде в одних из ворот твоих …  мужчина или женщина, кто делать будет злое в глазах Господа, Бога твоего, преступая Его завет; И пойдет он, и будет служить божествам чужим и поклоняться им, и солнцу или луне или всему воинству небесному, чему я не велел (поклоняться); И известят тебя, и ты выслушаешь и дознаешь хорошо, и вот: истинно (это), достоверно слово, совершена эта мерзость в Исраэле»

Так же, как в случае с городом, впавшим в идолопоклонство, сказано, что необходимо расследовать и расспросить, прежде чем действовать против него (также и там было сказано слово «мерзость»), так и здесь говорится та же фраза - «и ты выслушаешь и дознаешь хорошо, и вот: истинно (это), достоверно слово, совершена эта мерзость в Исраэле»

«То выведи того мужчину или ту женщину, которые совершили это зло, к воротам твоим, — мужчину или женщину, — и побей их камнями, и умрут они. По слову двух свидетелей или трех свидетелей будет предан смерти смертник, не будет предан смерти по слову одного свидетеля. Рука свидетелей будет на нем первой, чтобы умертвить его, а рука всего народа после (нее); и устрани зло из среды твоей» 

Требование устранения зла в Израиле обусловлено двумя свидетелями для доказательства преступления, а одного свидетеля недостаточно. И хотя в законе о смертной казни уже сказано, что нужны два свидетеля - «по слову свидетелей убьет убийцу. Свидетельство одного не принимается для смертной казни» (Бемидбар 35:30). Но возможен и такой ход мыслей: «идолопоклонство - это тяжкое преступление, ибо это преступление против всей Торы. Кроме того, что это мерзость в глазах Бога, это ещё и великое осквернение Имени Его! Так может быть, тут не понадобиться два свидетеля, и достаточно одного» -  поэтому Тора должна еще раз подчеркнуть, что и здесь нужны два свидетеля, а одного недостаточно, хотя грешник уже назван мертвым – «не будет предан смерти по слову одного свидетеля». Потому что преступник уже называется мертвым, ибо злодеи при жизни называются мертвыми, особенно за такое тяжкое преступление, - но в любом случае его нельзя казнить по свидетельству одного.

И так же о подстрекателе и искусителе к идолопоклонству говорится, что рука искушаемого будет на нем первой, чтобы убить его, потому что он тот, кто предал искусителя суду: «твоя рука да будет на нем первой, чтобы умертвить его, а рука всего народа после» (Дварим 13:10). И также здесь рука свидетелей, по показаниям которых его осудили, будет на нём первой, чтобы убить его. (Это обстоятельство, которое может удержать свидетелей от ложных показаний, потому что они знают, что именно они бросят в него первый камень). И рука всех людей - после них, ведь каждый должен быть соучастником «устрани зло из среды вашей», чтобы освятить Имя Б-га после случившегося осквернения.

И эта задача возложена на Синедрион - расследовать, судить и искоренять зло в Израиле. В продолжение темы Синдриона, Писание переходит к описанию той ситуацию, которая возникает, когда один из его членов искажает мнение синедриона и судит по-своему усмотрению, и также применительно к нему сказано - «и устранишь ты зло от Израиля".

"Если непостижимо будет для тебя дело для разбора между кровью и кровью, между тяжбой и тяжбою, между язвой и язвою, по делам спорным о вратах твоих, то встань и взойди на место, которое изберет Господь, Бог твой. И приди к священникам, к левитам и к судье, который будет в те дни…" Если судьи малого – городского - синедриона не могут прийти к согласию в том или ином галахическом вопросе, следует направить эту проблему в Великий Синедрион семидесяти одного судьи, собирающийся в духовном центре страны, у скинии или Храма.

Слова "между кровью и кровью" могут быть истолкованы как разные виды кровотечения – например в том, что касается установления нечистоты женщины в менструальный период или роженицы, или же это метафора, и имеется в виду необходимость различать между преднамеренным убийством и убийством по недосмотру или в результате несчастного случая. "Между тяжбой и тяжбою" – имеются в виду имущественные тяжбы. "Между язвой и язвою" – галахические тонкости правил о об очищении прокаженного. "По делам спорным во вратах твоих" – это относятся к полемике между судьями, из которой не находится выхода, ибо в те времена заседания суда проходили у городских ворот, как сказано: "Пусть взойдет невестка его к воротам, к старцам" (Дварим, 25:7). "Встань и взойди на место, которое изберет Господь, Бог твой" – это местонахождение скинии или Храма, где находится Великий синедрион. " И приди к священникам, к левитам" – священники из колена Леви были сведущи в Торе и изучали закон. У них не было земельного удела, и поэтому они могли посвятить все свое время Торе. К их числу относилось большинство судей Великого Синедриона. "К судье, который будет в те дни" – судьи тогда стояли во главе народа, как-то видно из Книги Судей. Глава исполнительной власти - царь – наделялся полномочиями принимать постановления, которые не содержатся в Торе (например, устанавливать налоги, создавать систему образования, карать непокорных, объявлять войну и т п.)

"И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и тщательно исполняй все, как они укажут тебе. По закону, которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не отклоняйся от слова, которое они скажут тебе ни вправо, ни влево".  На первый взгляд, слова "с того места, которое изберет Господь" могут показаться излишними, ведь выше уже говорилось, что они заседают на том месте, которое изберет Господь. Этот оборот здесь показывает, что решения Великого Синедриона "с того места, которое изберет Господь" столь же обязательны, как если бы они исходили непосредственно от Всевышнего.

Иначе закон не будет единым, но Тора словно будет разорвана на лоскутки. Поэтому "человек, который преднамеренно не послушает священника, стоящего для служения там Господу, Богу твоему, или судьи, да умрет человек тот, и искорени зло из Израиля. А весь народ услышит и убоится, и не будет впредь дерзко поступать." Эта мера против того, кто пренебрегает словами священников, Великого синедриона или назначенного царем судьи, нужна для предотвращения анархии и поддержания единого закона Торы.  Тот, кто осознанно пренебрегает решениями Великого Синедриона, идет против воли Господа, поэтому Писание излагает эти законы вслед за законом о каре за идолопоклонство.

Начало раздела посвящено высшим звеньям судебной ветви власти в народе Израиля. Теперь мы переходим к политическому руководству и к тому, кто стоит во главе страны – к царю. Царь обладает особым статусом, и к нему относится специфический комплекс законов.

Когда придёшь ты в землю, которую Господь, Бог твой, даёт тебе, и овладеешь ею, и поселишься в ней, и скажешь: «Поставлю я над собой царя, подобно всем народам, которые вокруг меня», то поставь над собой царя, которого изберёт Господь, Бог твой: из среды братьев твоих поставь над собой царя; не можешь ты поставить над собой чужеземца, который не брат тебе».

Из слов «когда придёшь ты в землю...» следует, что этот вопрос — кого поставить на царство — может возникнуть только после того, как народ входит в Эрец Исраэль. Ни сам Моше, ни Йеошуа не были помазаны на царство и не обладали статусом царя; они были, скорее, духовными лидерами — судьями, о которых мы упоминали выше.

В этом стихе следует обратить особое внимание на слова «Поставлю я над собой царя, подобно всем народам, которые вокруг меня». Это означает демократические выборы царя, согласно тем же критериям, которым руководствовались бы народы, живущие по соседству: такого, который мог бы дать им всё, что они захотят, удовлетворять их запросы и не поступать вопреки их желаниям. Но Всевышний повелевает иначе: «Поставь над собой царя, которого изберёт Господь, Бог: по Моему выбору, не по своему, поставь над собой царя.

Всевышний выражает свою волю, даёт знаки, указывает на достойного — либо через пророка, либо с помощью "урим и туммим", как были избраны при содействии Шмуэля Давид и Шауль. Ни тот, ни другой не были выбраны народом, потому что истинное предназначение царя — служить народу, а не исполнять его прихоти. 

Царь, поставленный над народом Израиля, ответственен за то, чтоб его народ служил Всевышнему и исполнял Его заповеди, и поэтому не может быть подобен другим царям, которые вокруг него. 

Поэтому Тора подробно перечисляет в нашем разделе исключительные обязанности, которые возложены на царя Израиля. Эти обязанности выделяют его, подчеркивают его отличие от царей других народов, они сосредоточены на выполнении его предназначения — управляя своим народом, выполнять роль посланника Всевышнего.

«Только чтоб он не заводил себе множества коней… И пусть не обзаводится множеством жён, дабы не развратилось сердце его; и чтоб серебра и золота не умножал он чрезмерно. И вот, как воссядет он на престол царства своего, пусть спишет себе список закона сего с книги, что у священников левитов. И пусть он будет у него, и пусть читает его все дни жизни своей, чтобы приучился он бояться Господа, Бога своего, чтобы блюсти все слова закона сего, и уставы сии, чтоб исполнять их. Чтоб не возносилось сердце его над братьями его, и чтоб не отступал он от заповеди сей ни вправо, ни влево, дабы долгие дни пребывал он на царстве своём, он и сыновья его среди Израиля».  

Три излишества, от которых следует воздерживаться царю, властвующему над сыновьями Израиля: кони, золото и женщины. Причём о конях просто сказано, чтоб царь их не умножал — «не заводил… множество коней, а о золоте — чтоб «не умножал чрезмерно». Умножать серебро и золото, как это делают все цари вокруг, разрешено, но это не должно быть чрезмерным, иначе «вознесётся сердце его над братьями его». Как мы знаем из раздела «Экев», богатство является источником гордыни, которая может привести к забвению имени Всевышнего и пренебрежению Его заповедями:

«Может быть, когда будешь есть и насытишься, и дома хорошие построишь, и будешь жить в них; и крупный и мелкий скот твой размножится, и серебра и золота у тебя будет много, и всего у тебя будет много, то надменным станет сердце твоё, и забудешь Господа, Бога твоего, выведшего тебя из земли Египетской… и скажешь в сердце своём: «сила моя и крепость руки моей доставили мне богатство это». (Дварим, 8)

Что же касается запрета на множество коней, Тора указывает его причину, на первый взгляд не совсем понятную: «Чтоб не возвращал народ в Египет для умножения коней. Господь же сказал вам: «Не возвращайтесь более путём сим». Где Всевышний говорит эти слова?

Когда египетское войско преследовало сыновей Израиля возле Красного моря, «сказал Моше народу: египтян, которых видите вы ныне, более не увидите вовеки. Всевышний будет воевать за вас, а вы молчите».(Шмот, 14)  Но в книге Шмот сказано: «Не увидите более», откуда же в нашем  разделе предостережение: «не возвращайтесь… путём сим»? В первом случае подразумевается не страна, а войско фараона, которое преследовало сыновей Израиля в Египте. Всевышний через Моше пообещал евреям, что преследователей — тех воинов, которых они видят сегодня, — больше никто не увидит, потому что им предстоит утонуть в море. Но о самой земле Египта этого сказано не было.  Уточнение - «сегодня» - подтверждает, что обещание относится к воинам-египтянам, но не к стране: в тот день сыновья Израиля могли видеть только преследователей, настигших их у Красного моря - земля Египта осталась далеко за ними и не могла быть видна.

Кроме того, если бы это обещание относилось к земле Египта, то было бы сказано: «не увидеть её».  Местоимение мужского рода множественного числа: «не увидите их» служит дополнительным доказательством того, что речь идёт о египтянах — воинах фараона.

Ибн Эзра считает, что повеление Всевышнего — не возвращаться этой дорогой в Египет —  было дано уже во время исхода, но не было до поры до времени записано в Торе; лишь теперь, в нашей главе, Моше открывает народу это указание, прежде скрытое от него. Однако Маймонид предполагает, что слова «Всевышний сказал вам» следует понимать как «Всевышний говорит вам» — в настоящем времени, и это означает: «Ныне вам повелевается не возвращаться этой дорогой в Египет: Всевышний повелел мне передать вам Его слова сейчас».

Можно сказать, что в данном случае мы имеем дело с двумя отдельными запретами, вернее, с двумя отдельными частями одного запрета: на владение множеством коней и на возвращение в Египет для того, чтоб их там приобретать.

Первая часть основывается на том, что владение множеством коней не подобает царю, поставленному над народом Израиля — даже если эти кони приобретаются не в Египте, а в другой стране, например, Вавилоне или Ассирии. Царь может решить, что это благодаря своим неисчислимым табунам коней он побеждает в войнах (в те времена кони были основным военным достоянием, определяюшим перевес, наподобие танков в двадцатом веке) и перестанет полагаться на Всевышнего. Как  сказано в  Псалмах: «Эти (полагаются) на колесницы, а те — на коней, а мы имя Господа, Бога нашего, славим» (20)

Вторая часть запрета — запрещение возвращаться в Египет с любой целью, даже если туда отправляются не для того, чтобы поселиться, а лишь для покупки коней. Возвращение в эту страну, скверна которой почти не уступает мерзостям, творимым народами Ханаана, может оказаться опасной для сыновей Израиля. Они не должны приближаться к египтянам, чтоб не «заразиться» их духовной нечистотой. «По обычаям земли Египетской, из которой Я вывел вас, не поступайте, и по обычаям земли Ханаанской, в которую Я веду вас, не поступайте, и по уставам их не ходите. Не оскверняйтесь ничем этим, ибо всем этим осквернялись народы, которые Я прогоню от вас» (Ва икра, 18).

 Царю также не следует иметь множество жён — «чтоб не развратилось сердце его», как это случилось с царём Шломо. У Шломо была тысяча жён из разных и народов, и они совратили его с пути служения Всевышнему. «И было в пору старости Шломо, жёны его склонили сердце его к иным божествам, и не было сердце его полностью (предано) Господу, Богу своему, как сердце Давида, отца его» (Мэлахим 1, 11) 

   «Пусть спишет себе список закона сего с книги». До этого стиха в нашем разделе перечислялись запретительные заповеди, соблюдение которых поможет царю не отдалиться от Всевышнего. С этим стихом Тора переходит на повеления, цель которых – помочь царю приблизиться к Всевышнему. Первый шаг для достижения этой цели — написать копию книги Торы. Дословно копия Торы — это «мишнэ-Тора»: повторённая, добавочная книга Торы. Что же означает: повторение Торы? Что под этим подразумевается: сделать список только с последней книги, с «Дварим»? Может быть, она и названа так -«Мишнэ-Тора» — потому, что в ней повторяются все законы, ранее описанные во всех книгах Торы, с подробным объяснениями? Или же царю следует скопировать всё Пятикнижие, чтоб у него были две книги Торы? Из простого прочтения текста нашего раздела следует, что речь идёт только о книге «Дварим»: «Пусть спишет список закона сего».  «Закона сего» — того, который изложен в книге «Дварим». И дальше сказано в единственном числе: «Спишет себе  с книги» — с одной, а не нескольких книг, с той самой, где даётся повторение и разъяснение всех книг Торы.

  «Спишет себе список с книги, что у священников левитов». Выражение «книги, что у священников левитов» означает, что переписка должна происходить под наблюдением священников из колена Леви — единственного колена, сыновья которого, не имеющие земель и не занятые их обработкой, посвящают своё время в основном изучению Торы. Священники из колена Леви, знатоки Торы, могут проследить за тем, чтоб переписка соответствовала всем правилам, чтоб ни одна буква не была пропущена. Они также объяснят царю всё, что требует объяснения, пользуясь устной Торой, на которой базируется интерпретация каждого стиха.

«И пусть он будет у него, и пусть читает он читает его все дни жизни своей, дабы приучился он бояться Господа, Бога твоего, чтобы блюсти все слова закона сего и уставы сии, чтобы исполнять их». 

Царь находится на девятой ступени среди народа Израиля. (Цифра девять — на иврите «теша» — имеет тот же корень, что слово «тшуа» — спасение: царь — этот тот, кто спасает свой народ во время войн). Его ступень расположена выше   восьмой , на которой находятся простые священники, и выше  седьмой, предназначенной для левитов. Царь также находится на три ступени выше, чем двенадцать колен Израиля (шестая ступень — по шести рабочим дням недели: ведь только они заняты работой на земле Израиля). Над ним — только первосвященник в День Искупления, который достигает десятой ступени, когда входит в Святая Святых. 

Поэтому перед царём всегда должна лежать книга Торы, а он должен читать её каждую минуту, свободную от забот о царстве, проникаясь трепетом перед Всевышним, стремлением узнать все законы Торы и выполнять их, чтоб «не возносилось сердце его над братьями его»» из-за его положения. Царь должен знать, что он только служит своему народу по велению Всевышнего. Так он не отвратится от соблюдения заповедей. Поэтому его царство будет существовать долго и будет унаследовано его потомством (как это произошло с Давидом, потомки которого наследовали его царство очень долго, из поколения в поколение). 

Осознание того, что цель и содержание царствования — не возвышение над своим народом, а служение ему и Всевышнему - должно внушить царю смирение и самоотречение перед лицом Всевышнего. С одной стороны, властителю подобают почести и великолепие, ему даже запрещено поступаться своим достоинством перед лицом своего народа и окружающих народов. С другой стороны, он должен ощущать трепет и почтение к Всевышнему и сознавать свою роль — служить Ему, представлять перед Ним свой народ. Именно так вел себя царь Давид, который, будучи облечённым всем блеском и великолепием своего положения, сложил книгу псалмов, ставшую наивысшим выражением смирения и скромности. «Но я — червь, а не человек, в поношении у людей и в презрении у народа» (Теилим, 22).

Такому смирению противопоставляется высокомерие, свойственное царям народов мира: они приравниваются в их странах к богам и сами считают себя богами. «Так сказал Господь Бог: вот я против тебя, фараон, царь Египта, так сказавший: Мне принадлежит рука моя, и я сам сотворил себя». (Йехезкель, 29) Царь, поставленный над народом Израиля, должен следовать примеру Моше, пророка и вождя, который был «самым скромным из людей». 

Так принятие превращается в посвящение: тот почёт, который воздаётся царю его народом, он не принимает на свой счёт, а передаёт дальше, по назначению — посвящает его Всевышнему. «Кто Он, этот Царь славы? Господь Воинств, Он Царь славы. Сэла!»

Не случайно слова «царствовать» («лимлох») и «советоваться» («леималэх») проистекают из одного корня. Царь народа Израиля всегда должен советоваться со Всевышним, обращаясь мыслями к Нему, чтоб решить, как поступить. «Потоки вод — сердце царя в руках Господа: куда захочет, Он направляет его» (Притчи, 21) 

В дни первого Храма, если царь был злодеем, из-за него страдал весь народ, несмотря на праведность. Царь — это тот, кто представляет свой народ перед лицом Всевышнего и перед другими народами - на него возложена величайшая ответственность.

Поэтому, когда старейшины из народа Израиля обратились к пророку Шмуэлю с просьбой: «Поставь над нами теперь царя, чтобы судить нас, как у всех народов, то «...сказал Господь Шмуэлю: Послушайся голоса народа твоего во всём, что скажут они тебе; ибо не тебя отвергли они, а Меня отвергли от царствования над ними». (Шмуэль 1, 8)

При чтении этого отрывка мы чувствуем недоумение: почему эта просьба вызвала недовольства Всевышнего? Ведь ещё до вступления в Землю Израиля народом Израиля было получено указание — избрать себе царя.

Как мы уже объяснили, назначение царя должно исходить от Всевышнего, соответственно Его указанию, а не выбору народа. Помимо этого, народ просит поставить над ним «царя, как у других народов», в то время как царь, правящий над народом Израиля, должен отличаться от других правителей.

Поэтому Шмуэль отвечает народу: Вы хотите царя, как у других народов? Вы получите царя, как у других народов: «Вот каковы будут обычаи царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших возьмёт он и приставит их к колесницам своим и всадникам своим, и будут бегать они перед колесницами его; и поставит (одних) у себя тысяченачальниками и пятидесятиначальниками, а (другие) будут пахать пашню его, и жать жатву его, и делать ему воинское оружие и принадлежности для колесниц его. А дочерей ваших возьмёт он в составительницы (благовоний), в стряпухи и булочницы. И лучшие поля ваши, и виноградники ваши, и масличные сады ваши возьмёт он и отдаст слугам своим. И от посевов ваших и виноградников ваших возьмёт он десятую часть и отдаст их царедворцам своим и слугам своим. И рабов ваших, и рабынь ваших, и лучших ваших юношей, и ослов ваших возьмёт он и использует для своих работ. Возьмёт он десятую часть мелкого скота вашего; и сами вы будете ему рабами. И возопиёте вы в тот день из-за царя вашего, которого вы избрали себе, но не ответит вам Господь в тот день.

Но не хотел народ внимать голосу Шмуэля и сказал: Нет, пусть только царь будет над нами. Тогда будем и мы, как все народы; и будет судить нас царь наш, и будет выходить пред нами и вести наши войны». (Шмуэль I, 8) 

Выбрав себе царя, чтоб «быть, как все», народ должен получить правителя, подобного царям других народов, использующих подданных для удовлетворение своих личных потребностей, вместо того, чтоб служить своему народу и Всевышнему.

(Несмотря на то, что в конце концов царя выбрал сам Всевышний, на Шауля тем не менее оказало влияние первоначальное намерение и ожидания народа: он пошёл на компромисс, и не стал уничтожать, вопреки воле Всевышнего, богатый скот, захваченный у Амалека. После этого проступка Шауля Всевышний назначил на царство Давида, не спрашивая согласия народа, и Давид выполнил Его волю).

Вывод, к которому мы приходим при чтении нашего раздела: только тот, кто был избран на царство самим Всевышним, служит Ему и своему народу, в то время, как царь, выбранный народом, использует этот народ для своих личных целей и выгод, подобно царям других народов.

Возникает вопрос: почему, с одной стороны, сказано: «Из среды братьев твоих поставь над собою царя» (что означает, что царя выбирает себе народ), а с другой стороны, из содержания раздела следует, что царя должен выбирать Всевышний?

За кем же всё-таки должен быть выбор?

Если народ выбирает себе царя, не обращаясь при этом к Всевышнему и не получив Его одобрения, то это царствование не принесёт мира и процветания. Если же человек выбран на царство по указанию или с согласия Всевышнего — годы его првления будут счастливыми для страны и народа.

Кстати, заметим, что в нашей главе сказано, что этот человек, избранный на царство, может происходить из любого колена Израиля. Только значительно позднее, во времена царствования Давида, утвердился обычай выбирать царей лишь из колена Йеуды. Несмотря на то, что в благословении Яакова, данного Йеуде, сказано: «Не отойдёт скипетр от Йеуды и законодатель из среды потомков его» (Берешит, 48), - мы видим, что в этом тексте не сказано определённо, что речь именно о царстве. Эти слова могут означать, что от Йеуды произойдут предводители общины. Ведь первым царём был поставлен Шауль, который принадлежит к колену Биньямина, а не Йеуды.

После того, как определено и установлено положение судей и царей, Тора переходит к установлениям о положении священников — духовных руководителей и просветителей народа Израиля, знатоков Торы. У потомков колена Леви нет надела в земле Израиля, и необходимость обрабатывать землю не отвлекает их от служения Всевышнему, Которому они посвящают всё своё время.

«Да не будет у священников и левитов, у всего колена Леви, части и удела с Израилем: жертвами Господа, долей Его пусть питаются они. Удела же не будет ему среди братьев его: Господь удел его, как говорил Он ему.»

Поскольку священники выполняют роль посланников народа при скинии или Храме, Всевышний и весь народ заботятся об их пропитании. Им выделяется часть мяса из принесенных жертв, и кроме того, от скота, забитого для употребления в пищу, они получают плечо, челюсти и желудок. Им также отдают начатки от хлеба, елея и вина, а также , как сказано, «начальную часть стрижки овец» (там, там, 4). Слово «начатки» здесь употребляется в двух значениях: то, что следует в первую очередь, а также самое отборное из всего. Иными словами, священнику нужно отдать его часть с самого начала, и отдать нужно самое лучшее из того, что есть.

Данный недельный раздел описывает иерархию власти. Он начинается с судей и синедриона, в который может быть избран любой, кто этого заслуживает, независимо от происхождения и включая прозелитов. Но эти должности не являются наследственными.

Далее следует царь. Здесь уже есть ограничение. Царем не может стать прозелит, а согласно Устной традиции, цари происходят из колена Йеуды. Царь является родоначальником  династии: ему наследуют его сыновья,  но они могут взойти на трон только при условии, что не отклоняются от пути заповедей. Если же они отходят от соблюдения воли Всевышнего, то их потомки теряют право на наследование царского звания, как то произошло с Шаулем: трон отошел к Давиду, а не к его сыновьям.

Что же касается священников, то принадлежность к ним ограничена происхождением от Аарона , а у левитов – из колена Леви, и передается потомкам вне зависимости от их поступков ( за исключением  только случая, когда священник берет себе жену из одной из запрещенных ему категорий, и тогда его дети лишаются его статуса).

«И если придет левит из одного из ворот (городов) твоих во всем Израиле, где бы он ни обитал, то пусть придет по полному желанию души своей на место, которое изберет Господь, И служить будет во имя Господа, Бога своего, как и все братья его левиты, предстоящие там пред Господом; Долями равными пусть питаются, сверх выручек его от продажи отцовского (имущества)»

Священники и левиты несут службу понедельно, но если кто-то из них захочет прийти и присоединиться к тем, кто в данный момент несет службу, не в свою очередь, добровольно, ему дозволено это сделать.Тогда ему тоже достается часть мяса от жертв, которые получает эта стража, в дополнение к своей очереди, когда он служит два раза в год по неделе, в соответствии с тем , как служили его предки из поколение в поколение.В этом проявляется забота Торы о тех левитах и священниках, которые не могут прокормить свою семью из приношений и десятин, которые они получают там, где живут. В этом случае они могут прибегнуть к этому варианту: прийти к скинии ли Храму и, помогая служащей в тот момент страже, получать средства для существования. Это обеспечивает им запасной вариант, в результате чего они могут не беспокоиться о пропитании, а всем сердцем отдаться службе в скинии, а также наставлению израильтян в соблюдении заповедей.

Далее Тора переходит к описанию статуса пророков в народе Израиля. Пророки были призваны направлять евреев в определенные периоды, с учетом конкретных потребностей момента, как-то: выход на войну, избрание царя, призыв народа к возвращению к Богу, когда они отходят от веры и предаются идолопоклонству, как описано в книгах Йешаяу, Ирмияу, Йехезкеля и других пророков.

Но перед этим Тора касается противоположности пророчества – обращению к темным силам и использованию их для предсказывания будущего – распространенная практика среди древних народов Ханаана. Тора проводит четкое разграничение между народом Израиля и другими народами, между святостью и силами нечистоты.

«Когда ты войдешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, то не научись делать мерзости, какие делали народы те.  Да не найдется у тебя никого, проводящего сына своего или дочь свою через огонь, ни кудесника, ни волхва, ни гадателя, ни чародея, Ни заклинателя, ни вызывающего духов, ни знахаря, ни вопрошающего мертвых, Ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за мерзости сии Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего.Будь непорочен пред Господом, Богом твоим».

Еще в разделе «Кдошим» Господь остерегает народ Израиля, дабы евреи, поселившись в земле обетованной, не пытались приблизиться к силам нечистоты и смерти, как сказано: «И когда войдете в страну ...Не ешьте с кровью; не гадайте и не ворожите....Не обращайтесь к вызывающим мертвых и к знахарям; не ищите оскверниться ими. Я Господь, Бог ваш.... Если же народ земли отвратит очи свои от человека того, когда даст тот (кого-либо) из детей своих Молеху, дабы не умерщвлять его,То обращу Я лицо Мое на человека того и на семью его, и истреблю его и всех совращенных им на блудное хождение за Молехом из среды народа их.И на того, кто обратится к вызывающим мертвых и к знахарям, совращаясь ими, Я обращу лицо Мое на него и истреблю душу его из среды народа его. ...И мужчина или женщина, если окажется среди них вызывающий мертвых или знахарь, смерти да будут они преданы: камнями да забросают их, - кровь их на них» (Ваикра, гл. 19-20).

Из этих строк видно, что обращение к этим силам влечет за собой осквернение (см. подробнее в комментарии к разделу «Балак»). Между тем, народ Израиля должен быть цельным перед Господом (слова «нечистый – «таме», и «цельный», «непорочный,  – «там»/«тамим», обладают сходным звучанием, и есть общее между их корнями – две буквы из трех, - прим. перев.). Цельность эта проявляется и в вере, когда человек полностью полагается на Всевышнего и не задает вопросы о будущем, которое его ожидает, - как сказано о Яакове (Берешит 25:27): «И стал... Яаков – человеком кротким (там), живущим в шатрах» (кротким, или смиренным духом, - прим. перев.). Другой аспект слова «цельность» - это полнота, совершенство, как сказано про "красную корову": «непорочная, и нет в ней изъянов» (Бемидбар 19). Только тот, кто ищет коротких и легких путей, хочет знать заранее, что с ним будет, и прибегает для этого к помощи темных сил.

Но народ Израиля, который выбирает трудную участь, не ищет окольных путей и принимает с любовью то, что суждено ему Всевышним, не задавая вопросов; поэтому ему не нужно непременно узнать, что ему предстоит.

«Ибо народы эти, которых ты изгоняешь, волхвов и кудесников слушают они; а тебе не то дал Господь, Бог твой. Пророка из среды твоей, из братьев твоих, подобного мне, поставит тебе Господь, Бог твой, - его слушайтесь.Обо всем, как просил ты у Господа, Бога твоего, при Хореве в день собрания, говоря: "да не услышу более гласа Господа, Бога моего, и огня великого И сего да не увижу более, дабы не умереть мне", Сказал мне Господь: хорошо то, что они говорили.Пророка поставлю Я им из среды братьев их, такого, как ты, и вложу слова Мои в уста его, и будет он говорить им все, что Я повелю ему».

По сути, народ Израиля мог обойтись без посредничества пророков, напрямую получая послания от Господа, как то было на горе Синай при получении Десяти заповедей. Но после получения Десяти заповедей народ сам попросил получить посредника, поскольку они не могли выдержать великого огня во время речи Всевышнего и боялись умереть. Поэтому они попросили, чтобы Моше исполнял роль посредника между ними и Всевышним, и Всевышний принял их просьбу. С той поры Господь посылает пророков для того, чтобы они говорили с народом от Его имени, - как Моше, Йеошуа и все остальные, - и они выступают как антитеза сил  нечистоты и смерти, посредством которых предсказывают будущее, однако делают это в неточной и искаженной форме. Пророки же открывают истину о том, что на самом деле должно случиться, и для этого они обязаны прикладывать огромные усилия в работе над собой, и только таким образом они могут удостоиться пророчества. Тот, кто не послушает слов пророка, будет наказан (смертью от руки Провидения). Также будет наказан лжепророк, но, в отличие от сказанного в разделе «Реэ» , здесь имеется в виду не тот, кто, выдавая себя за пророка, склоняет евреев к идолопоклонству при помощи знамений. Здесь лжепророк наказан не за то, что уводит евреев на путь идолопоклонства, а за то, что обманывает, выдавая свои слова за слова Всевышнего, и он получает суровое наказание, дабы защитить пророчество, иначе число лжепророков могло бы умножиться, и не было бы способа выделить среди них пророка истинного.

Таким образом, в разделе описаны четыре ветви власти в народе Израиля: судьи, царь, священники и левиты, пророки. После входа в Землю все они должны взаимодействовать, участвуя  в выделении трех городов- убежищ в Земле Израиля и еще трех в ее расширенных границах.

"Когда Господь, Бог твой, истребит народы, землю которых Господь, Бог твой, дает тебе, и ты вступишь в наследие поле них, и поселишься в городах их и в домах их, то отдели себе три города среди земли твоей, которую Господь, Бог твой, дает тебе для владения ею. Устрой себе дорогу и раздели на три части пространство страны твоей, которую наделил тебя Господь, Бог твой, и будет это местом для бегства туда всякому убийце".

В осуществлении этой заповеди участвуют представители всех ветвей власти.  Требуется выбрать города, которые будут равномерно распределены по территории страны, легко доступные для того, кто захочет в них укрыться. Поэтому надо проложить дороги к этим городам и поместить на них указатели, чтобы невольный убийца не замешкался и не попал в руки преследующему его мстителю. В Книге Йеошуа указаны три города в стране Израиле, которые стали городами-убежищами: галилейский Кадеш; Шхем, Хеврон.

Здесь говорится о городах в Ханаане. Аналогичные города в Трансиордании были уже выбраны Моше, хотя их окончательное освящение должно было произойти лишь впоследствии – после выделения трех городов-убежищ в стране Израиля. В выборе городов участвовали и священники, поскольку они принадлежали им и левитам; к тому же, освобождение невольного убийцы из города-убежища было обусловлено смертью первосвященника. Кроме этого, для того чтобы обеспечить выполнение всех галахических правил, в выборе городов должны участвовать члены Великого синедрион и даже пророк (Йеошуа). А когда границы страны Израиля будут расширены, в установлении новых городов-убежищ на завоеванных землях должен принять участие и сам царь.

"Вот закон об убийце, который может бежать туда и остаться в живых. Кто бьет ближнего своего без умысла, и не был врагом ем ни вчерашнего, ни третьего дня…" Отсюда следует, что, если кто ненавидел своего ближнего, однако убил его совершенно случайно, он не имеет права укрыться от возмездия в городе-убежище: ненависть подействовала на него на подсознательном уровне и подтолкнула нанести удар. А ведь ненависть запрещена особым законом: "Не испытывай ненависти к брат твоему в сердце своем" (Ваикра,19:17).  И в нашем разделе сказано: "Также кто пойдет с ближним своим в лес рубить дрова, и размахнется рука его с топором, чтоб срубить дерево, и соскочит железо с топорища, и попадет в ближнего, и он умрет, такой путь бежит  один из тех городов, и останется жив. А то мститель за кровь погонится ха убийцею в горячности сердца своего, и настигнет его, если будет путь, и убьет его насмерть, а он не подлежит осуждению на смерть, ибо не был врагом тому ни вчерашнего, ни третьего дня". Соответственно, если бы этот человек накануне происшествия испытывал ненависть к убитому, то несмотря на то, что речь здесь явно идет о несчастном случае ("соскочит железо с топорища"), невольный убийца может быть покаран мстителем смертью. Это объясняется тем, что пусть осознанно он и не намеревался убить, ненависть не могла не оказать на него влияния в его подсознании, так что происшедшее - результат не просто халатности или недосмотра, но неосознанного намерения. Это является недостаточным основанием для вынесения смертного приговора по суду, однако мститель может безнаказанно убить виновника.

"А если расширит Господь, Бог твой, пределы твои, как клялся Он отцам твоим, и даст тебе всю землю, которую обещал дать отцам твоим, ибо соблюдать будешь все эти заповеди, дабы исполнять их, как я заповедую тебе ныне: любить Господа. Бога твоего, и ходить путями его во все дни, - то прибавишь себе еще три города к трем этим городам. И да не будет пролита кровь невинного среди земли твоей, которую Господь, бог твой, дает тебе в удел, и да не будет на тебе вины крови".  Отсюда следует, что народ Израиля должен соблюдать заповеди не только движимый страхом пред Господом, но и из чувства любви к Нему. Лишь тогда еврейский народ удостоится получить землю в тех пределах, которые были обещаны Всевышним Аврааму. Этого так и не произошло, и поэтому данное обещание пока не сбылось. Мы так и не унаследовали землю десяти народов и дополнительные три города-убежища никогда не были созданы. Правда, во времена правления Шломо границы государства были раздвинуты до реки Евфрат, но новые земли были присоединены к империи в результате дипломатических соглашений и посредством многочисленных династических браков Шломо, при этом евреи не поселились на них. Лишь в будущем соблюдение народом Торы, основанное на любви к Господу, приведет к тому, то все евреи достигнут уровня отца нашего. Авраама, которому была обещана земля десяти народов и о котором сказано: "Авраам, любящий Меня" (Йешаяу, 41:8). Тогда на земле, заселенной еврейским народом будет создано девять город убежищ. Видимо, это будет выполнено мессией, который сам будет стоять на девятом уровне святости.

"Не отодвигай межи ближнего твоего, которую поставили предки в уделе твоем, каковой достанется тебе в земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе для владения ею". Осуществление этой заповеди также возлагается на синедрион. Он отвечает за то, что после раздела земли между коленами никто не станет передвигать межу, похищая чужую землю. У евреев в Египте не было своей земли, и сама идея земельной собственности была им чужда; теперь Моше разъясняет им этот запрет.

"Да не выступает один свидетель против кого-либо в какой-нибудь вине и в каком-нибудь проступке, во всяком грехе, которым он согрешит; по словам двух свидетелей или по словам трех свидетелей да будет постановлено дело".  До этого о требовании предоставить двух свидетелей говорилось дважды: в связи с обвинениями убийцы (Бемидбар, 35) и идолопоклонника. Здесь впервые в Торе упоминается общее правило необходимости наличия двух свидетелей для вынесения обвинительного приговора. Это относится как к уголовному праву, так и к разбору вопросов о нарушении запретов Торы, имущественных исков, подтверждению брака или развода.

"Если выступит свидетель злонамеренный против кого-либо, чтобы свидетельствовать о нем злое, то пусть предстанут оба эти человека, у которых тяжба, пред Господом, пред священниками и судьями, которые будут в те дни. И если судьи расследовали хорошо, и оказалось: свидетель этот – ложный свидетель, ложно свидетельствовал он против брата своего, то сделайте ему то, что он умышлял сделать брату своему, и искорени зло из среды твоей. А остальные услышат и убоятся, не станут более делать такого зла в среде твоей. И да не пощадит глаз твой: жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб, рука за руку, нога за ногу".

Запрет лжесвидетельства приводится уже в Декалоге. Сейчас Писание объясняет, какому наказанию следует повергнуть лжесвидетелей. При этом речь идет о лжесвидетелях по всякому вопросу- будь то имущественное или уголовное дело. Для того чтобы лжесвидетелей можно было подвергнуть описанному здесь наказанию недостаточно простого опровержения их показаний; они должны быть совершенно разоблачены, что возможно в том случае, если пред судом предстанут два новых свидетеля, которые сообщат, что два предполагаемых свидетеля преступления в действительности были замечены в то время в другом месте, так что никак не могли быть очевидцами происшедшего. Тогда двух лжесвидетелей ожидает то самое наказание, которому они собирались подвергнуть своего ближнего, по принципу "мера за меру".

"Пред священниками и судьями, которые будут в те дни" -  непонятно, какую роль тут играют священники.  Не понятны также слова "пред Господом". Следует обратить внимание, что тут не сказано "пред Богом", хотя слово "бог" традиционно считается связанным с атрибутом и с самим концептом суда и может быть использовано для обозначения судей. Представляется, что имеется в виду процедура задания вопроса с помощью "урим и туммим" первосвященника, как сказано: "Пред Элазаром священником стоять ему, и то должен испрашивать ему по суду "урим" пред Господом; по его слову им выходить, по его слову им приходить" (Бемидбар, 27:21). Это объясняет и появление здесь священников. Возможно, для выяснения истины приходится обращать вопрос с помощью "урим и туимим" посредством священников. А помимо этого, судьи расследуют и выясняют все обстоятельства дела, правду ли говорят свидетели.  Информация, полученная с помощью "урим и туммим" не может быть использована для наложения кары на лжесвидетеля. Это исключительная прерогатива судей, на основании доказательства, полученного благодаря новым свидетелям.

"Жизнь за жизнь" – Если показания лжесвидетеля могли бы привести к смертной казни оклеветанного, он сам подлежит смерти.  "Душа за душу" -  если ранее этот оборот был написан с помощью предлога "тахат", что означало не прямую замену, а денежный эквивалент, здесь употреблен предлог "бе": речь идет о смерти того, кто хотел послать невинного на смерть.

"Когда выйдешь на войну против врага твоего и увидишь коней и колесницы, народ многочисленнее тебя, не бойся их, ибо с тобою Господь, Бог твой, выведший тебя из земли Египетской. И да будет, когда приступите к войне, пусть подойдет священник и говорит народу, и скажет им: "Слушай, Израиль! Вы приступаете ныне к сражению с врагами вашими. Да не ослабеет сердце ваше, не бойтесь, не спешите и не ужасайтесь их. Ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы воевать за вас с врагами вашими, спасти вас". Священник наставляет народ, независимо того, идет ли речь о заповеданной – оборонительной – войне, или о дозволенной войне, ведущейся за пределами страны Израиля.

"Да не ослабеет сердце ваше, не бойтесь" – на первый взгляд, речь идет об одном и том же.  Однако "да не ослабеет сердце ваше" – относится к страху убить, а "не бойтесь" – к стразу быть убитым.  "Не спешите" – во время сражения, ведите себя рационально и продумывайте свои шаги. " Ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы воевать за вас с врагами вашими, спасти вас " – у вас нет причин страшиться и терять голову, вам надо положится на Господа.

"Надсмотрщики же пусть объявят народу так: "Тот, кто построил новый дом и не обновил его, пусть идет и возвратится в дом свой… И тот, кто насадил виноградник и не почал его…. И тот, кто обручился с женщиной и не взял ее пусть идет и возвратится в дом свой, чтобы не умер он на войне и кто-нибудь другой не взял ее""

Обратим внимание на последовательность: дом – виноградник – обручение. Сначала человек заботится о домашнем очаге, затем приобретает профессию, которая будет его кормить и, наконец, женится и вводит жену в свой дом, имея возможность прокормить семью. Здесь речь идет о том, кто предпринял множество усилий, но так и не вкусил их плодов, поэтому отправлять его на войну просто жестоко. Постройка дома занимает немалое время, возможность впервые вкусить плоды виноградной лозы наступает на четвертый год после ее посадки, период обручения продолжался год. После этого отправить его в бой, из которого он может не выйти живым, было бы просто бесчеловечно. Поэтому ему предоставляется возможность вернуться домой.

Интересно, что в следующем разделе говорится об освобождении от армии для того, кто недавно женился: "Если же кто взял жену недавно, то путь не идет в войско, да не будет на ничего возложено Свободен да будет он для дома своего один год и да увеселяет жену свою, которую взял" (Дварим, 24:5). В тех случаях, о которых говорилось в нашем разделе, человек освобождается от службы в боевых частях, но может принимать участие, например, в обеспечении армии всем необходимым; главное, чтобы его жизнь не подвергалась риску. Однако новобрачный вообще освобождается от всякой службы в армии; в течение целого года его мысли должны быть направлены только на новую семью и на исполнение своих обязанностей перед женой.

"И пусть еще говорят надсмотрщики и скажут: тот, кто боязлив и робок сердцем, пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце".  Первое объявление надсмотрщиков было продиктовано заботой об отдельных солдатах. Второе направлено на поддержание боевого духа в армии: страх убить или быть убитым с легкостью передается другим, поэтому тому, кто так чувствует, необходимо покинуть ряды армии вернуться домой. В отличие от предыдущих случаев, им не предоставляется выбор: они обязаны оставить армию, чтобы не заразить своими эмоциями своих товарищей.

"Если осаждать будешь город долгое время, чтобы завоевать его, чтобы взять его, то не порти дерев его, поднимая на них топор, потому что от него ты ешь, и его не руби. Ибо разве дерево полевое – это человек, чтобы уйти от тебя в крепость? Только дерево, о котором ты знаешь, что оно не приносит плодов съедобных, его можешь портить и рубить, чтобы строить осадные башни против города, который ведет с тобою войну, доколе не покоришь его. " Отсюда проистекает запрет вандализма - бессмысленного уничтожения чего бы то ни было. Так, если есть возможность пустить на военные нужды обычные деревья, то незачем попусту уничтожать деревья, которые приносят плоды. Ответственность за выполнение этой заповеди возлагается на армейское командование. Помимо этого, метафорический оборот "разве дерево полевое – это человек, чтобы уйти" – подчеркивает, что народ Израиля должен и на войне сохранять человеческий облик, даже по отношению к деревьям. Не следует уподобляться армии Навуходоносора, вырубившей леса вокруг Иерусалима во время осады города.

«Если найден будет убитый на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе для владения ею, лежащий на поле, и неизвестно, кто убил его» - этот закон действует только в земле Израиля, поэтому здесь сказано – «на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе для владения ею». Когда «неизвестно, кто убил его» - в душе близких убитого человека остается незаполненный вакуум, и ни его семья, ни его община не могут успокоиться, пока не узнают кто является убийцей. Именно к такому случаю относится повеление о телице, обезглавливаемой со стороны затылка ("эгла аруфа") – «То пусть выйдут старейшины твои и судьи твои, и измерят до городов, которые вокруг убитого». 

Пока убийца не найден, необходимо хотя бы возложить на кого-то ответственность за это, поэтому всё руководство еврейского народа принимает участие в этой процедуре. Старейшины и судьи Великого синедриона измеряют расстояние от трупа до соседних городов, чтобы узнать какой из них расположен ближе всего. Наиболее вероятно, что убийца вышел из этого города или скрылся в нем – «И будет, старейшины города, ближайшего к убитому, пусть возьмут телицу, на которой еще не работали, которая еще не тянула ярмо». После того, как Великий синедрион определит, какой город самый близкий, ответственность за совершенное преступление снимается с синедриона и возлагается на этот город. Поэтому только старейшины этого города (члены городского синедриона) должны взять телицу, никогда не использовавшуюся для работ и никогда не тянувшую ярмо плуга. «И пусть сведут старейшины города того телицу к не иссякающему ручью в долине каменистой, которая не обрабатывается и не засевается, и там переломят шею телице в долине» - подобно телице, эта долина тоже никогда не использовалась для сельскохозяйственных работ, так как в ней течет непересыхающий ручей, не позволяющий обрабатывать землю.

И телица, и долина символизируют отсутствие сведений об убийце и о причинах убийства. Так у хозяина никогда не работавшей и никогда не тянувшей ярмо телицы нет сведений о её качествах и об особенностях работы на ней, и он не выделяет её из стада, как выделяет особей, используемых для работ. И также не обрабатываемая и не засеваемая каменистая долина, по которой никто не ходит – это место, о котором у людей нет точных сведений.

Когда в долине забивают телицу, ей перерубают шею сзади, а не перерезают горло спереди. И до самого последнего момента она не знает, что её ждет. Кровь телицы стекает в ручей и исчезает, не оставив следа.

«И подойдут священники, потомки Леви, – ибо их избрал Господь, Бог твой, для служения Ему и чтобы благословлять именем Господа, и по слову их должен решаться всякий спор и всякая язва». Бог избрал священников, чтобы они служили в Святилище, дабы благословляли народ Израиля Его именем. А также большинство членов Великого Синедриона были священниками, поэтому по их слову решался «всякий спор и всякая язва», то есть их мнение определяло решение суда, в который люди обращались для разрешения спорных вопросов. И также священники осматривали язвы проказы и определяли их статус. Поэтому здесь тоже участвуют священники, служащие Господу в святилище, будь то скиния или Храм, и судьи Великого синедриона, так как убийство требует проведения суда и требует искупления для ближайшего города, ответственного за преступление, совершенное рядом с ним. Искупление связано со служением священников, приносящих в Святилище искупительные жертвы за народ Израиля, в частности жертвы, приносимые в День Искупления.

«И все старейшины города того, ближайшие к убитому, пусть омоют руки свои над телицею с переломленною шеей в долине. И возгласят, и скажут: "руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели» - теперь старейшины ближайшего города, а не на сам город, считаются ответственными за убийство. Здесь сказано «ближайшие к убитому», а не «ближайшего к убитому», как было выше, поскольку ответственность перешла от города к старейшинам города. И поэтому именно они омывают руки над телицей, что символизирует перенос ответственности с их рук на телицу, и говорят: «руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели». Этим представители ближайшего города снимают с себя ответственность. Кровь телицы стекает на землю вместо крови еще не пойманного убийцы – «И не оскверняйте земли, на которой вы, ибо кровь оскверняет землю, и земле не искупиться от крови, пролитой на ней, разве только кровью пролившего ее» (Бемидбар, 35).

«Прости народу Твоему, Израилю, который искупил Ты, Господи, и не допусти пролития невинной крови в среде народа Твоего, Израиля.  И да будет прощена им кровь эта. Ты же устранишь пролитие невинной крови из среды своей, если делать будешь справедливое в глазах Господа». Эти слова произносят не старейшины города, а священники, так как им вверено приносить искупление народу Израиля. И поэтому они просят у Бога временно простить народу Израиля пролитие невинной крови, пока не будет пойман настоящий убийца.

«Ты же (народ Израиля) устранишь пролитие невинной крови из среды твоей» - исполняя этот ритуал, вы делаете «справедливое в глазах Господа», так как не игнорируете «пролитие невинной крови из среды своей», спокойно занимаясь своими обычными делами.

Раздел о "телице искупления" окружен в Торе отрывками, рассматривающими законы войны. Связь с ними ясна. Причина смерти погибших воинов  известна: они пали, освящая имя Бога. А здесь человек был убит не на войне, и мы не знаем причину, из-за которой он был убит. И возникает опасение, что на фоне героев, погибших на войне ради священной цели, память об этом убитом сотрется. И поэтому Тора призывает не оставлять его в забвении, привлечь к нему внимание всех предводителей еврейского народа, ведь каждая еврейская душа – это целый мир. И когда люди увидят, насколько важен для их лидеров один никому не известный убитый, они поймут ценность каждого человека (так произошло в случае «наложницы в Гиве», когда весь народ поднялся, чтобы отомстить за неё). И задрожат все потенциальные убийцы, собирающиеся убить какого-то еврея, даже если намечаемая ими жертва относится к самым низшим слоев общества. Ведь для участия в обряде "телицы искупления", проводимой из-за никому не известного убитого человека, выходят Великий Синедрион, и священники, и все старейшины ближайшего города, не выясняя ни происхождение, ни социальное положение убитого. Только руководство, избранное Богом, способно придавать столь большое значение каждому простому человеку.