гл. Масаэй

"Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из земли Египетской по ополчениям своим под руководством Моше и Аарона. А Моше записал места их выхода в походы их по слову Господню; и вот их походы к местам выхода". В первый период после исхода сыны Израиля шли "по ополчениям" – многими отрядами, в отсутствие единого организованного воинства, которое было сложено только поле возведения скинии, как то описано в книге Бемидбар. Теперь на последней стоянке их пути в страну Израиля Моше принимается за воссоздание всего проделанного пути, делая это не на основании своих воспоминаний, но "по слову Господню" – точно так же, как и весь путь евреи проходили по слову Господню: "И пустилась в путь вся община сынов Израилевых из пустыни Син, странствуя по слову Господню" (шмот, 17:1); "По указанию Господню двигались сыны Израиля, и по указанию Господню останавливались" (бемидбар, 9:18).

При этом, Моше записывал как названия стоянок, так и путь, проделанный к каждой следующей стоянке, поэтому сказано и "места их выхода в походы", и "походы к местам выхода". Это объясняется тем, что и путь, и стоянки содержали в себе элемент испытания: евреи должны были вставать на стоянку по слову Господню, ничего не страшась и невзирая на собственные соображения; при этом, они не знали, сколько времени продлится остановка.

Так начинается перечень 42 переходов; интересно, что в нем 42 раза сказано "и пустились в путь" (поскольку это выражение употреблено дважды в сообщении о выходе из Рамсеса); как мы увидим в дальнейшем, это число несет в себе особый смысл.

"И пустились в путь из Мары, и пришли в Эйлим, а в Эйлиме двенадцать источников воды и семьдесят финиковых деревьев, и расположились станом там". В комментарии к разделу "Бешалах" было подробно разъяснено значение этих числе: 12 соответствует количеству колен, а 70 – количеству народов мира, существующих благодаря коленам и водам их Торы.

"И пустились в путь из пустыни Син, и расположились станов в Дофке. И пустились в путь из Дофки, и расположились станом в Алуше. И пустились в путь из Алуша, и расположились станом  Рефдиме, и не было там воды народу для питья". Эти стоянки не упомянуты в книге Шмот, там сказано просто: ""И пустилась в путь вся община сынов Израилевых из пустыни Син, странствуя по слову Господню, и расположились в Рефидим". Видимо, в книге Шмот упомянуты только наиболее важные стоянки и этап пути. Ведь именно в Рефидим Моше извлек народу воду из скалы, ударив по ней посохом.

"И пустились в путь из Рефидим, и остановились станом в пустыне Синай". На этой стоянке произошли откровение и дарование Торы, грех золотого тельца, возведение скинии. Народ пребывал на ней с начала третьего месяца первого года поле исхода и до двадцатого числа второго месяца второго года после исхода. Таким образом, в странствиях в первый год после исхода было 11 отрезков пути. Народ перемещался не в военном порядке, в его среде не было скинии. Дорогу ему прокладывал облачный столп днем и огненный столп ночью. Одиннадцать участков пути были преодолены всего за 45 дней.

Остается выяснить, совершались ли походы и ночью или только днем. О самом начале исхода однозначно сказано, что евреи перемещались и ночью: "И пустились они в путь из Сукота и расположились станом в Эйаме на краю пустыни. А Господь шел пред ними днем в столпе облачно, чтобы вести их по пути, а ночью в столпе огненном, чтобы светить им, дабы идти днем и ночью" (Шмот, 13:21). Следует обратить внимание на то что во время 11 этих переходов не было никаких жалоб и раздоров. Недовольство назревало только на стоянках: в Пи-Ахирут евреи боялись преследования египтян, в Маре была горькая вода, в пустыне Син евреи жаловались на пищу, в Рефидим – на воду, а на стоянке у горы Синай произошел грех золотого тельца. Стоянка у горы Синай продолжалась почти год. За этот год была создана скиния и еврейский народ расположился вокруг нее в четком порядке, став из беспорядочной массы воинством Господним.

Наконец. пришло время пускаться в путь в страну Израиля: "И пустились в путь из пустыни Синай и расположились станом в Кварот а-Теава". Как разъяснялось в комментарии к разделу "Беалотеха" этот переход продолжался всего 3 дня. Впереди народа перемещался ковчег, а над ними стояло облако Господне. На стоянке вспыхнул бунт из-за еды и мяса. Они провели там месяц после появления перепелов и многие погибли в море.

"И пустились в путь из Ритмы и расположились станов в Переце… И пустились в путь из Эцион-Гевера и расположились станов в пустыне Цин, она же Кадеш. " На протяжении тридцати семи с половиной лет скитаний по пустыне, начиная с греха разведчиков и до прибытия в Кадеш, народ совершил 18 переходов. При описании пути после создания скинии указываются только те стоянки, на которых собирали скинию.  Для этого требовалась значительная равнинная территория. Стало быть, все упомянутые здесь места стоянок – обширные равнины, позволявшие возведение скинии и расположение вокруг нее многочисленного народа по станам.

"И пустились в путь из Кадеша,  расположились станом у горы Ор, на рубеже земли Эдомской. И взошел Аарон, священник, на гору Ор по повелению Господа, и умер там в сороковой год по выходе сынов Израиля из земли Египетской, в пятый месяц, в первый день месяца. Аарон же был ста двадцати трех лет, когда умер на горе Ор. И услышал ханааней, царь Арада, который жил в Негеве, в земле Ханаанской, о приходе сынов Израиля…". Отметим, что здесь Писание единственный раз упоминает дату смерти. Там произошла война с царем Арада, в результате которой евреи вступил в страну Израиля во время погони за царем Араду, но все-таки им пришлось отступить, чтобы обойти зелю Эдома. Это вызвало разочарование и ропот, который в итоге привел к каре змеями. Этот грех, как и грех ропчущих почти сорок лет тому назад, произошел в пути.

"И пустились они в путь от горы Ор и расположились в Цалмоне. И двинулись из Цалмоны, и расположились в Пуноне. И двинулись из Пуноны, и расположились в Овоте". По дороге из Пуноны (видимо,  на территории современного Фейнана в южной Иордании) в Овот народ стал роптать на Моше и Господа из-за нехватки хлеба и воды и Господь ниспослал им кару в виде жалящих змей, как рассказано в разделе "Хука". Там сказано: "И пустились в путь сыны Израиля, и остановились в Овоте" (Бемидбар, 21:10). Стало быть, это произошло во время долгого перехода из Пуноны в Овот, в обход царства Эдома.

"И пустились в путь  от гор Аварим и расположились станом  степях Моавскиз, у Иордана, напротив Иерихона". Там, в степях Моава. произошли события, описанные в разделах "Балак", "Пинхас" и "Матот".

В сороковой год народ совершил 9 переходов. Как сочетаются странствия по пустыне, продолжавшиеся порой дни, а порой и недели, с обязанностью совершения ежедневных жертвоприношений, вступившей в силу после возведения скинии? Горел ли постоянный огонь, о котором сказано: "Огонь постоянный да горит на жертвеннике, не угасая" (Ваикра, 6:6)? Приносились ли ежедневные жертвы? Дополнительный вопрос, совершались ли переходы  и ночью. В последнем случае неясно, как они могли собирать ман поутру. Ели же после создания скинии, народ не совершал переходы по ночам, а цитируемый нами выше отрывок з книги "Шмот" относится искючительно к первому году странствий, встает вопрос, продолжало ли двигаться облако ночью или ждало народ до утра.

В разделе "Беалотеха" сказано, что ночью облако не стояло над скинией, так что народ выходил в дорогу только утром, но путь продолжался и по ночам. Кроме этого, про один из переходов однозначно сказано, что он продолжался три дня: "И отправились они от горы Господней на три дня пути, и ковчег завета Господня шел перед ними три дня пути, чтобы усмотреть им место для отдыха" (Бемидбар, 10:33). Очевидно, что на ночь они останавливались для сна, однако ковчег не раскладывался вплоть до места стоянки, отмеченного в разделе Масаей".

Только во время исхода, по пути из Сукот в Эйтам, евреи шли днем и ночью, как написано в Торе. По субботам и праздникам народ, видимо, не странствовал, ведь все их перемещения были совершались по повелению Господню. Таким образом, можно было разложить хлеб приношения на столе в субботу. Однако понятно, что не было никакой возможности совершать ежедневные жертвоприношения и воскурения, а также зажигать светильник. Очевидно, во время странствий по пустыне эти заповеди были временно отменены, согласно повелению Господа.

"И Господь сказал Моше в степях Моавских у Иордана, напротив Иерихона, говоря: когда перейдете через Иордан в землю Ханаанскую, прогоните от еб всех жителей той земли и уничтожьте все изображеня идолов их, и всех литых идолов их уничтожьте, и все возвышения их разрушьте. И овладейте землею, и поселитесь на ней, ибо вам даю Я землю эту, чтобы владеть ею". В начале раздела было упомянуто, что после казни первенцев Господь "совершил суд" над божествами египетскими. Подобно этому и еврейский народ должен уничтожить разнообразные объекты поклонения божества семи народов, населявших страну Израиля. "Если же вы не прогоните жителей той земли от себя, то будут те из них, которых вы оставите, терниями в глазах ваших и шипами в боках ваших, и стеснят они вас на земле, в которой вы поселились. И будет, как думал Я сделать им, сделаю вам". Слово "стеснить" здесь происходит от того же корня, что и слово "враждовать", упомянутое применительно к мидьянитянам. Вы сжалитесь над ними, но они не пожалеют вас, и тогда вы окажетесь на их месте. Господь в равной мере не приемлет ни тех, кто приговаривает праведника, ни тех, кто оправдывает злодеев: "Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного - оба мерзость пред Господом" (Притчи, 17:15). Эти качества могут сочетаться в одном человеке. Так, Шауль, который "пожалел" скот Амалека и оставил в живых царя Агага, истребил город священников Нов – "И Нов, город священников, поразил он острием меча: как мужчин, так и женщин, как подростков, так и грудных младенцев" (Шмуэль 1, 22:19) - по одному лишь подозрению, что его глава помог Давиду.

«Вот земля, которую получите в удел по жребию, которую повелел Господь отдать девяти коленам и половине колена. Ибо взяло колено Рэувена по родовому дому своему, и колено сынов Гада по родовому дому своему, и половина колена Менаше; они получили удел свой».

Только эту землю получают в удел по жребию — для получения земли на восточном берегу Иордана жребия не требуется.

Границы, о которых рассказывает наш раздел, определяют территорию меньшую, чем вся Эрец Исраэль, обещанная Аврааму Всевышним при заключении союза над рассечёнными жертвенными животными: «Потомству твоему Я отдал землю эту, от реки Египетской до реки великой, реки Прат. Кэнийца и кенизийца, и кадмонийца, и хитийца, и пэризийца, и рэфаим, и эморийца, и ханаанея, и гиршащийца, и ивусея». (Бэ-рэшит, 15)

В книге Берэшит упомянуты не семь народов, как в нашем разделе, а десять. Поэтому граница там начинается с реки Египетской (а не с ручья под этим же именем, имеющего также арабское название Вади Арис). Эта река представляет собой дельту Нила и впадает в Средиземной море. Граница, описанная в книге Берешит, охватывает земли от Египетской реки до реки Евфрат (округ города Ракка в современной Сирии). Там расположен сейчас город Дибса — библейский Тифсах, о котором сказано в книге Царств: «Шломо владел всеми царствами от реки Прат до земли филистимлян и до пределов Египта… Он властвовал над всею землёю по правую сторону реки, от Тифсаха до Аззы, над всеми царями по эту сторону реки (Первая книга царств, 5)

Шломо также построил город Тадмор (современная сирийская Пальмира). «И пошёл Шломо на Хамат — Цову (в наши дни — сирийский город Халеб) и одолел её. И отстроил он Тадмор в пустыне, и все города для запасов, которые воздвиг в Хамате» (Диврей а-ямим, 2, 5). Итак, обещание, данное Аврааму, осуществилось во времена царя Шломо — если не в плане заселения, то в плане установления власти. Слова «от реки до пределов Египта» подразумевают территории от реки Евфрат до восточной восточную дельты Нила.

Границы, обещанные в разделе «Мишпатим», оказываются шире тех, которые описаны в нашем разделе. «И проведу пределы твои от Ям — Суф (Красное море) до моря филистимлян, и от пустыни до реки» (Шмот, 23). Из этого стиха мы узнаём, что граница земли Израиля будет пролегать от Красного моря (т.е.  современного нам Эйлата) до Средиземного моря и от Синайской пустыни — до реки Евфрат. Это обещение воплотилось в жизнь в период правления Шломо, что выразилось не столько в заселении и проживании евреев в этих местах, сколько в установлении власти народа Израиля над их жителями. «И флот сделал царь Шломо в Эцион-Гэвере, что при Эйлате, на берегу Ям Суф, в стране Эдом».

Но в период вступления в страну Израиля еврейский народ был слишком малочислен для того, чтоб растянуться вдоль всех границ, обещанных Всевышним, и заселить всю площадь в назначенных пределах. Поэтому были временно установлены уменьшённые границы - соответственно возможностям народа. И даже в этих пределах сыновья Израиля не могли заполнить полученную ими землю и вытеснить из неё другие народы, как мы видим из книги Йеошуа. 

Половина ливанских земель осталась в руках проживавших там народов. Может быть, в этом есть вина колен Рэувена и Гада: если бы они вошли со всеми своими братьями в Ханаан, вместе им удалось бы заполнить те пределы, о которых рассказывается в разделе «Масаей»?

Итак, Всевышний, обращаясь к Моше, перечисляет предводителей девяти с половиной колен, которым предстоит осуществить передачу земли Ханаанской во владение сыновей Израиля, и называет тех, кто будет им в этом помогать: Йеошуа, сын Нуна и Элазар, первосвященник.

Имена глав колен следуют в произвольном порядке, который изумляет кажущимся отсутствием какого-либо смысла: объяснить его невозможно ни многочисленностью колен, ни их важностью, ни порядком рождения сыновей Яакова.

Колено Йеуды.  Калэв, сын Ифунэ.

Колено Шимона. Шмуэль, сын Амиуда.

Колено Биньямина. Элидад, сын Кислона.

Колено Дана. Букки, сын Йогли.

 Колено Менаше. Ханниэль, сын Эйфода.

 Колено Эфраима. Кэмуэль, сын Шифтана.

Колено Звулуна. Элицафан, сын Парнаха.

Колено Иссахара. Палтиэль, сын Аззана.

Колено Ашера. Ахиуд, сын Шломи.

Колено Нафтали. Пэдаэль, сын Амиуда

«Это имена мужей, которые введут вас во владение землёю». Это предложение — намёк на порядок распределения земли между коленами. Список предвосхищает то, что произойдёт в недалёком уже будущем — после завоевания страны Израиля. Если мы, следуя с юга на север, посмотрим, в каком порядке Йеошуа с помощью жребия распределил наделы, то увидим, что этот порядок соответствует тому, в каком следуют имена колен в списке, но в соответствии с принципом парности. Так, Йеуда получает во владение самую южную часть земли, и вместе с ним — Шимон, получивший свой удел посреди удела Йеуды на юге. Биньямин осел севернее Йеуды, а Шимон и Дан – на западе; Эфраим и Менаше — на север от Биньямина и Дана, Звулун и Иссахар — севернее Менаше и Эфраима, Ашер и Нафтали — параллельно по отношению друг к другу, севернее Звулуна и Иссахара.

 От повелений о земельных наделах для одиннадцати колен Израиля Всевышний переходит к особому наделу —к тому, который наследуют левиты. Это — не поле и не виноградник, а лишь города для проживания. Каждое колено обязано предоставить несколько таких городов, расположенных на его земле, где смогут жить семьи священников и левитов (как объясняется в Книге Йеошуа (31): три семейства левитов — Гершон, Кэат и Марари,  и также священники — сыновья Аарона.  В Книге Йеошуа также подробно рассказывается, сколько городов с предместьями отделило для них каждое колено). Кроме самого города, левиты и священники получали предместье, окружающее город с четырёх сторон, шириной в две тысячи локтей каждое. Первый, ближайший к городу, участок в тысячу локтей предназначался для скота и хозяйственной утвари сыновей колена Леви, а второй участок, внешний, оставался совершенно пустым служил только чем-то вроде парка — украшал город.

Для левитов было отделено сорок два города (в их исключительную собственность), и ещё шесть городов — убежищ. Эти города тоже принадлежали левитам, но их исключительной собственностью не являлись: невольные убийцы, нашедшие там убежище, вынуждены были, скрываясь от мести, подолгу жить рядом с левитами —  на тех же правах, что левиты.

Итак, в совокупности — сорок восемь городов для левитов. Доля каждого колена зависела от величины его надела. 

Упоминая о шести городах — убежищах, Тора подробно описывает законы, согласно которым невольный убийца должен бежать в такой город. «Когда перейдёте вы через Ярден в землю Ханаанскую, то назначьте себе города… городами убежища будут для вас; и убежит туда убийца, убивший человека неумышленно.  И будут города эти убежищем для мстителя, и не умрёт убивший прежде, чем он предстанет перед общиной на суд. Из городов, которые вы отдадите, шесть городов — убежищ будут у вас. Три города дайте по эту сторону Ярдэна и три города дайте в земле Ханаанской: городами убежища да будут они».

Для понятия «назначьте», «приготовьте» (городА) в этом стихе использовано почему-то слово «экрэтэм», корень которого: «коф», «рэйш», «эй» — обычно означает внезапный случай, случайность. Каким образом можно приготовить и назначить случай? Одно значение в этом предложении противоречит другому, и возникает вопрос:  то, что произошло — случайность, или же  всё было спланировано заранее? 

Это противоречие напоминает нам эпизод с Яаковом, который ответил своему отцу Ицхаку на вопрос: «Как же так скоро нашёл ты добычу?» — «Потому что Господь… доставил мне этот случай».(Бэ-рэйшит, 27) Выражение «доставил случай» передано в иврите этим же глаголом — «экра».

В том, как употребляется это слово, меняя своё значение на противоположное, кроется сущность иудаизма. Даже то, что выглядит слепым случаем - предназначено и запланировано, случайности не существует. Поняв этот принцип, мы можем объяснить слова царя Шауля, сказанные им, когда Давид не явился на трапезу по случаю новомесячья: «Это случайность; нечист он, верно». (Шмуэль, первая книга, 20)

Некоторые мудрецы комментируют этот стих так: если кто-то верит в случай — нет в нём чистоты. Тот, кто духовно чист, не верит, что в мире есть место случайности. 

Следует заметить, что три города — убежища на восточном берегу Иордана не были отделены вскорости после того, как эта территория оказывается в руках народа Израиля, хотя ничто не этому не препятствовало .Моше получает повеление создать их только после окончания завоевания Эрец Исраэль. Тогда должны быть построены все города-убежища, включая те три, что находятся на восточном берегу Иордана.

Несмотря на то, что существует указание: вначале следует установить три города за Иорданом и только после этого — шесть городов в Ханаане — из книги Йеошуа (глава 20) явствует, что вначале были выделены три города — убежища в Эрец Исраэль и только после этого — три на восточном берегу. Этот порядок действий объясняется тем, что колена Гада и Реувена, а также половина колена Менаше находились на земле Ханаанской во время её завоевания и раздела и оставались не ней после того, как левиты получили там свои города (среди них — города-убежища). Поэтому на противоположном берегу Иордана не было никого, кто мог бы отделить эти три города.

Только после завершения раздела земли колена Гада, Рэувена и половина колена Менаше смогли вернуться в свои наделы и отделить территорию для этих трёх городов.

Казалось бы, они должны были вернуться сразу после выполнения ими условия — завоевания Эрец Исраэль - не дожидаясь её раздела. У них не было обязательства оставаться дольше. Свои наделы они уже получили, поэтому им стоило бы поторопиться домой.

Но сыновья Гада и Реувена решили остаться дольше того срока, в течение которого обязались быть со всеми сыновьями Израиля, и оставались ещё какое-то время после раздела Эрец Исраэль. Поэтому в книге Йеошуа рассказывается вначале о шести городах в её пределах. 

Следует отметить, что Моше не мог определить место для трёх городов на восточном берегу Иордана до того, как была завоёвана Эрец Исраэль. В книге Дварим сказано, что Моше всё-таки назначил три таких города, но это действие имело чисто символическое значение: города не были готовы принять невольных убийц. «Тогда отделил Моше три города по эту сторону Ярдэна, к восходу солнца» (Дварим, 4) 

  Не случайно, что городов — убежищ в Земле Израиля именно шесть. Это число имеет особенное значение, о чём мы упоминали несколько раз. Оно символизирует двенадцать колен, которые, в свою очередь, аллегорически олицетворяют шесть дней творения и шесть дней недели. Седьмой день, день субботнего покоя, уподобляется колену Леви, ведь на духовности левитов держится материальный мир для всех колен, так же, как на духовности субботы — все дни творения. Для того и должны левиты жить в городах — убежищах. чтобы служить седьмым, духовным измерением, проступающем в шести, материальных.

Поэтому нельзя выделять три отдельных города-убежища, пока не завоёвана вся Эрец-Исраэль. Только после того, как народ завладеет заповеданной землёй и получит возможность создать на ней шесть городов, ему следует исполнить повеление Всевышнего за её пределами — но никак не ранее.

Число, указывающее на Всевышнего — это десять: «И всякая десятая часть — будет святыня Господня» (Ваикра, 27) Место народа Израиля по отношению к другим народам описывается сейчас, до наступления мессианской эпохи, дополнительным, восьмым измерением. Семьдесят народов мира связаны с управлением Бога природным миром, выраженном в Его имени Бога, "Элоким".  В конце времён, когда Всевышний будет един и имя Его едино, народ Израиля - вознесётся на десятую ступень, ведь Всевышний безраздельно воцарится над всем сущим, включая народы мира. Тогда они вознесутся до нынешнего состояния народа Израиля — до восьмой ступени, стоящей выше сил природы. Когда же народ Израиля достигнет десятой ступени, возникнет необходимость в девяти городах — убежищах, и левиты, обитающие в них, станут выражать не восьмое, а десятое измерение. Так будет осуществлено обещание о земле десяти народов, данное Аврааму: «А когда расширит Господь, Бог твой, пределы твои, как клялся Он отцам твоим, и даст тебе всю землю, которую Он обещал дать отцам твоим… то прибавишь себе ещё три города к сим трём городам». (Дварим, 19) 

Здесь опять поднимается вопрос о непреднамеренном убийстве. Что же происходило с непреднамеренными убийцами в течение сорока лет в пустыне? Почему там не было никакого решения, вроде городов – убежищ? Можно предположить, что в пустыне постоянное, явное  Божественное присутствие не допускало подобных случаев, ведь в отличие от преднамеренного убийства, которое является результатом свободного выбора человека, здесь Всевышний может вмешаться, не ограничивая данную Им людям свободу воли. Но в Земле Израиля, с ее косной материальностью и испытаниями, которым она подвергает живущих на ней, легко может случиться непреднамеренное убийство. Здесь народ Израиля переходит к естественному, земному управлению в своей стране, а при этих обстоятельствах непреднамеренные убийства становятся частью повседневной жизни, подобно дорожным авариям в наши дни.

Теперь Тора разъясняет разницу между преднамеренным убийством, за которое полагается смертная казнь по суду, и непреднамеренным, когда убийца должен бежать в город-убежище, спасаясь от мести родственников убитого.

Во-первых, бывают тяжелые случаи, когда человек был в ссоре с ближним и ударил его, но, возможно, не собирался убивать. Тогда смотрят на орудие убийства – если оно сделано из железа, убийца признается виновным, потому что, ударив смертоносным орудием, наверняка намеревался убить. Если удар был нанесен камнем, смотрят, был ли это такой камень, которым очевидно можно нанести смертоносный удар: если да – то нанесший удар виновен, но, если изначально нельзя предположить, что этим камнем можно убить, значит, он убил непреднамеренно, и тогда он должен спасаться в городе-убежище.

Это верно и в отношении деревянного орудия, которое признается смертоносным или нет по тем же принципам, что и каменное. И если обнаруживается, что убийство было преднамеренным, долг мстителя - искупить пролитую кровь и дать отдохновение душе убиенного, умертвив убийцу.

Когда убийца не пользуется никаким орудием, а в приступе ярости толкает жертву рукой, или нарочно бросает в него что-либо с расстояния, или жестоко бьет рукой, нанося удар, который мог бы оказаться смертельным, и, позднее, действительно привел к смерти, он виновен в преднамеренном убийстве и должен умереть. Но если речь идет о трагической случайности  и он толкнул другого не намереваясь убить, или по ошибке уронил или бросил предмет или камень, даже такой, который может убить, но не видел того, в которого попал, или нечаянно уронил что-либо, но между ними не было вражды, дело передается в Санедрин. И если суд решает, что убийство было непреднамеренным, убийцу защищают от рук мстителя и возвращают в город-убежище, куда он бежал, и где должен жить, пока не умрет первосвященник, живущий в то время. Но если он покинул город-убежище, то мститель может безнаказанно найти и убить его, так как непреднамеренный убийца сам виноват, что покинул убежище.  

Также запрещено брать выкуп или взятку, чтобы спасти убийцу от смертного приговора. Нельзя пытаться с помощью взятки избавить непреднамеренного убийцу от необходимости бежать в город-убежище, потому что это оскверняет Святую Землю: «Ибо кровь оскверняет землю, и земле не искупиться от крови, пролитой на ней, разве только кровью пролившего ее», так как земля извлекает пользу из пролитой на ней крови, которая удобряет ее (как мы подробно разъяснили в комментарии «Иглей Даат» к разделу "Берешит").

В то же время земля также связана с убийством и несет долю вины за него (так было при первородном грехе: «проклята земля за тебя» - и грехе Каина, когда земля впитала кровь Эвеля и сама некоторым образом извратилась: «И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои, чтобы принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя» (Берешит 4). Когда земля принимает в себя кровь убиенного, она оскверняется и может быть очищена только кровью убийцы.

Все это верно только в Земле Израиля, которая находится в состоянии допотопной материальности, потому что воды потопа не покрыли ее, и в ней осталась духовная сущность, способная оскверняться и очищаться кровью убийцы. А народ Израиля несет ответственность за то, чтобы не осквернять Землю, поскольку Всевышний, пребывая среди сынов Израиля, тем самым пребывает и на этой Земле: «И не оскверняй земли, на которой вы живете, в которой Я обитаю; ибо Я, Господь, обитаю среди сынов Израиля».

Интересно также, что корень слова «миклат» - «убежище»,  «куф-ламед-тет» , означающий "принимать, абсорбировать", при перестановке букв дает корень «куф-тет-ламед», то есть, «гибель». Убежище принимает непреднамеренного убийцу, который приспосабливается к его среде. Для того чтобы город влиял на беглеца, а не наоборот, в городах-убежищах живут левиты, служащие противовесом непреднамеренным убийцам, для которых характерны неосторожность и халатное отношение к человеческой жизни.

Находясь в городах-убежищах, под благотворным влиянием левитов, слуг Всевышнего, храмовых служителей и хранителей учения в Израиле, вся жизнь которых посвящена духовности, а не работе на земле, непреднамеренные убийцы исправятся.

Нельзя забывать, что все колена Израиля, кроме левитов, обрабатывают землю, которая легко может умалить духовность человека, как мы уже объясняли, говоря о материальности Земли Израиля, и о том, что того, кто не сумел освятить Землю исполнением связанных с ней заповедей, она подвергает сильнейшим соблазнам, как это произошло с семью народами Ханаана.

Спасаясь в город-убежище, непреднамеренный убийца, в сущности, прекращает обрабатывать землю, и оказывается вынужденно оторван от нее все время своего пребывания там. Ему приходится учиться, заниматься повышением своего духовного уровня, заниматься Торой вместе с левитами, улучшая тем самым грубые, материальные черты своей натуры и очищая душу.

Непреднамеренный убийца должен находиться в городе-убежище до смерти первосвященника. Само по себе ожидание и зависимость от другого человека, чтобы освободиться от изгнания из родных мест, заставляет непреднамеренного убийцу постоянно думать о том, от кого зависит его свобода, вновь и вновь возвращаясь мыслями к его личности, поступкам и жизненному пути. А так как первосвященник, постоянно служа в Храме, находится на самом высоком уровне духовности, а в День Искупления даже вступает в Святая Святых во имя искуплением всего народа Израиля, он стоит ближе всех к Всевышнему, и мысли о нем приводят непреднамеренного убийцу к тому, чтобы начать ценить духовность и святость. Таким образом то, что начинается с ожидания смерти первосвященника, со временем превращается в почтение к его святости и в стремление стать на него похожим.

Так достигается цель, ради которой непреднамеренный убийца оказался в городе-убежище. В конце концов он уже не жаждет смерти первосвященника, а хочет навсегда остаться в городе-убежище, чтобы продвигаться в служении Господу и самосовершенствовании, которые он научился ценить.

В сущности, оказывается, что смерть непреднамеренно убитого, которая, в сущности,  была предначертана свыше (иногда так может быть покаран тот, кто убил другого без свидетелей), служит исправлению непреднамеренного убийцы, помогая ему преодолеть материальность Земли Израиля и достичь святости.

Это объясняет, почему основание шести городов-убежищ стало обязательным только после овладения страной Израиля, а не раньше, до перехода через Иордан, под предводительством Моше.

Дело в том, что исправление необходимо только Земле Израиля в пределах обетования, и только она нуждается в выделении шести городов-убежищ, восточный же берег Иордана  - лишь приложение, так как изначально он не предназначался для заселения евреями и не относится к первоначальной Стране Израиля.

И вновь число семь сообщает святость числу шесть, левиты, живущие в шести городах-убежищах, придают им святость и принимают у себя сынов двенадцати колен Израиля, занятых обработкой земли, давая им впитывать духовность, которая хранит и освящает материю. Тот же, кто покидает город-убежище раньше времени и бежит от духовности, встречает на своем пути кровомстителя, который забирает у убийцы ту небольшую долю духовности, что у него есть, и возвращает ее к истоку, то есть убивает его. 

Интересно, что книга Ваикра заканчивается рассказом о выкупе земель и освященных животных и выкупе второй десятины: «Если же кто (захочет) выкупить что-либо из десятины своей, то пусть прибавит к тому пятую долю того» (Ваикра 37). Книга же Бемидбар заканчивается искуплением пролитой крови – через искупление души убитого. При этом один и тот же корень «гимел-алеф-ламед», «гааль» - искупление, используется как для описания того, что смерть убийцы («геулат а-дам») искупает совершенное им кровопролитие, так и наоборот для описания осквернения,  – «руки ваши осквернены, испачканы («нигалу») кровью» (Иешаягу 59), «приносят на жертвенник Мой оскверненный («мегоаль») хлеб» (Малахи 1). Потому что чтобы искупить, иногда приходится оскверниться, запачкаться кровью, не всякое искупление может быть чистым. Так Пинхас искупил весь Израиль, осквернившись кровью Зимри и Козби.

В сущности, у непреднамеренного убийцы есть две возможности: либо пройти искупление и очищение с помощью левитов в городе-убежище, либо выйти наружу и быть «искупленным» кровомстителем. Искупление «высокое» или «низкое». Поэтому у левитов есть сорок два города, равномерно распределенных среди двенадцати колен Израиля.

Ведь, как мы уже объясняли, двенадцать колен выражают число шесть и заняты земледелием, а живущие среди них левиты представляют число семь, которое придает материи духовность, подобно тому, как суббота освящает шесть дней творения. Поэтому левиты, занятые, главным образом, духовностью, живут в сорока двух городах, семь раз по шесть.

Шесть же дополнительных городов предназначены для искупления душ непреднамеренных убийц, срок изгнания которых зависит от длительности жизни первосвященника. А сам первосвященник представляет в Израиле число восемь (как мы объяснили в разделе «Шмини»). Таким образом, шесть дополнительных городов-убежищ – это словно восьмая шестерка городов, служащая дополнительному очищению: шестью восемь – сорок восемь городов левитов, включая города-убежща.

И поэтому раздел «Масэй» перечисляет сорок два перехода сыновей Израиля в пустыне. Число сорок два совмещает числа шесть и семь, которые мы находим в еврейском народе. Страдания, причиненные каждым из переходов, освятили материальный аспект еврейского народа. С приходом в Землю Израиля и обретением покоя роль переходов достается сорока двум городам левитов, поэтому сказано – «А что до городов левитов, домов в городах владения их, у левитов всегда будет возможность их избавления» (Ваикра, 25). Помимо простого смысла, согласно которому левит всегда может выкупить свой дом, если он был продан другому, здесь есть и дополнительный смысл – благодаря городам левитов у еврейского народа существует возможность перманентного избавления, поскольку левиты проживают среди двенадцати колен и заняты духовной работой, освящающей труд сыновей Израиля, обрабатывающих землю. Все это проистекает из Божественного присутствия, пребывающего среди нас. И из-за этого землю запрещено осквернять кровью убитых – «ибо Я, Господь, обитаю среди сынов Израиля».

Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что все пять книг Торы заканчиваются каким-либо избавлением.

Книга Берешит заканчивается словами Йосефа, с которыми он обратился к своим братьям перед смертью – «И сказал Йосеф братьям своим: я умираю; но Бог верно вспомнит о вас и выведет вас из земли этой в землю, о которой клялся Аврааму, Ицхаку и Яакову» (Берешит, 50). Это обещание физического избавления народа из египетского рабства.

Книга Шмот заканчивается построением скинии и появлением в ней, а значит, и в народе Израиля Божественного присутствия: «И покрыло облако шатер соборный, и слава Господня наполнила скинию … Ибо облако Господне было над скиниею днем, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома Израиля во всех странствиях их» (Шмот, 40). Это духовное избавление еврейского народа.

Книга Ваикра заканчивается избавлением Земли Израиля, то есть возвращением земли первоначальным хозяевам, и освящением этой земли евреями посредством отделения долей, передаваемых священникам, и отделения десятин – «Если же захочет выкупить поле посвятивший его, то пусть прибавит пятую часть серебра к оценке, и останется оно за ним… Если же кто захочет выкупить что-либо из десятины своей, то пусть прибавит к тому пятую долю того» (Ваикра, 27).

Книга Бемидбар заканчивается избавлением отдельного человека, [совершившего непреднамеренное убийство] и укрывшегося в городе-убежище, [от угрозы кровной мести]. А если вне города-убежища убийцу настигает мститель, называемый на иврите гоэль дам («избавитель крови»), избавление получает и кровь убитого и душа убийцы, так как [смерть убийцы] искупает совершенный им грех.

Книга Дварим заканчивается днем смерти Моше – «И не было более пророка в Израиле, как Моше, которого Господь знал лицом к лицу» (Дварим, 34). В день смерти он достиг пятидесятых ворот святости и впервые был назван «рабом Бога» - «И умер там Моше, раб Божий, в земле Моавской, по слову Господню». Перед смертью он поднялся на гору Нево. Название горы Нево (נבו) состоит из буквы נ (нун), имеющей числовое значение пятьдесят, и слова בו («в нем») и может быть прочитано как «50 в нем» - пятьдесят ворот святости в нем. Так к материальности, исковерканной грехом древа познания, пришло избавление, ведь Моше удалось полностью её освятить. Поэтому его лицо светилось и даже в сто двадцать лет «не притупилось его зрение и не истощилась его свежесть». Избавление пришло как к отдельному человеку, так и ко всему человечеству, ведь достаточно одного такого человека как Моше, сумевшего реализовать в сотворенном мире желание Всевышнего, достичь полного освящения материи и прилепиться к Творцу, чтобы у всех людей на земле появилась надежда подняться на такой же уровень.

Наш раздел заканчивается более однозначным избавлением. Дочери Целафхада становятся женами сыновей своих дядей (их имена перечислены не в том порядке, как раньше, что отражает, скорее всего, порядок заключения браков – сначала Махла, затем Тирца, Хогла, Милка и Ноа). Заключение таких браков позволило сохранить надел их отца Целафхада у семейства Хефера и предотвратить возможную передачу этого надела другому семейству или колену после их смерти. И даже если земля, которую они получили, будет продана, в Юбилейный год она вернется колену их отца и не перейдет другому колену. Так, благодаря дочерям Целафхада, имя их отца получило избавление. Это имя сохранилось в его семействе и наделы, полученные его дочерями, остались у колена Менаше.

Интересно, что Тора использует одно и то же выражение и там, где приведены слова Бога о дочерях Целафхада – «Справедливо говорят дочери Целафхада» (Бемидбар, 27), и там, где приведен ответ Моше главам «родов по семейству сынов Гилада, сына Махира, сына Менаше, из семейств сынов Йосефа», попросившим не отнимать надел, отданный дочерям Целафхада, он надела их отцов (их просьба тоже была подобна просьбе дочерей Целафхада, попросивших не отнимать имя их отца от его семейства). Ответ Моше содержит те же слова, что и ответ Бога - «Справедливо говорит колено сынов Йосефа».

«Вот что заповедал Господь о дочерях Целафхада, говоря: за хорошего в глазах их могут они выйти замуж, но только в семействе колена отца своего быть им женами, чтобы не переходил надел у сынов Израиля из колена в колено; ибо каждый из сынов Израиля к наделу колена отцов своих прилепится». Слово «прилепится» Тора использует и в другом стихе – «Поэтому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и станут они одной плотью» (Берешит, 2). «Как Господь повелел Моше, так и сделали дочери Целафхада. И вышли … дочери Целафхада за сыновей дядей своих…и остался надел их за родовым коленом отца их». Так дочери Целафхада исполнили написанное в обоих стихах. Они прилепились к наделу своему и прилепились к своим мужьям. Так духовное «прилипание» победило физическое «прилипание» к Пеору, [о котором было сказано «И прилепился Израиль к Бааль-Пеору» (Бемидбар, 25)].